Книга Право на эшафот, страница 133 – Бронислава Вонсович

Я забеспокоилась. Кто знает, какую проверку учинят, чтобы вывести Сиятельного на чистую воду. И кто знает, какое наказание наложат на нарушителя. Я приехала, чтобы спокойно учиться, а не улучшать местную магическую породу.

— Не может быть, – уверенно заявил ректор. – Наверняка в вашем устройстве что-то сломалось.

— В наших устройствах никогда ничего не ломается, – отрезал Диего и положил руку в другую пасть.

Скорее всего, эти жуткие пасти исполняют роль сканера или определителя «свой-чужой». Хотя чужой даже не дойдет до корпуса. Странно, что горгулья настроила мой проход не через эти штучки.

— Здесь шли основные бои, могло что-то повредиться, – продолжал гнуть свою линию глава университета.

Диего вытащил руку из второй пасти и опять толкнул дверь. Та стояла намертво. Диего повернулся к ректору и нехорошо оскалился. Пожалуй, сейчас его красивым было не назвать, разве что польстить. Очень грубо польстить.

— Сеньор Муньос, то, что вы сейчас видите, означает, что мне должен дать допуск тот, на кого настроено здание.

— Дон Дарок, вы можете представить Сиятельного в здравом уме, который приехал бы к нам учиться?

— Почему обязательно в здравом… – задумчиво протянул Диего, без особого интереса посмотрел на нас с Ракель, затем задержал взгляд на сеньорите, не отличавшейся привлекательностью. – Скажите, сеньор Муньос, у вас в этом году большой набор?

Если исходить из худшего… Он знает о зелье и подозревает, что я могу быть здесь. Упомянутая в рецепте особенность зелья – изменение внешности в худшую сторону, а значит, в этом университете наступило время дурнушек. Именно их в первую очередь будет вытягивать на свидания Диего. Насчет постели не уверена. Скорее всего, этот переборчивый тип будет отговариваться высокими моральными устоями…

Пока я размышляла, как укрыться от возможных проверок, дон на всякий случай перепробовал все пасти, и ни одна не подтвердила его право войти.

— Сеньор Муньос, я бы, конечно, предпочел остановиться на своей защищенной территории, но, поскольку это невозможно, могу ли я рассчитывать на гостеприимство университета?

— Разумеется, – оживился ректор, – немедленно распоряжусь, чтобы подготовили апартаменты. У нас есть на случай приглашенных высокопоставленных преподавателей.

Апартаменты были недалеко, но Диего двигался необычайно медленно, пристально рассматривая всех попадавшихся встречных сеньорит и интересуясь у ректора, есть ли в университете студенты с аномально высоким уровнем дара.

Ракель смотрела вслед уходящему Сиятельному с таким видом, словно представляла его на эшафоте. Или даже уже после успешного исполнения смертного приговора. В ее глазах горел фанатичный огонь ненависти, в конце концов вылившийся в слова:

— Этого нельзя так оставлять. По нашему университету свободно ходит тот, с кем боролись наши предки. Это плевок на нашу историю.

А еще его пребывание здесь мешает моей маневренности. Пока Диего рядом, я даже дышать в сторону Сиятельного корпуса побоюсь, он наверняка устроит засаду на меня. То есть не обязательно на меня, а на Сиятельного, на которого настроен корпус. И почему мне не пришло в голову расспросить о настройке корпуса сразу, как я о ней услышала? Но кто знал, что фамильярная горгулья подложит мне такую знатную свинью…