Книга Право на эшафот, страница 149 – Бронислава Вонсович

— Но он у нее должен быть. – Альварес встал так, чтобы я оказалась у него за спиной. – Я не желаю, чтобы ты занимался с моей невестой.

Я возмутилась:

— Когда это я успела стать вашей невестой, сеньор?

— Как только мне удастся переговорить с вашим отцом, так и станете, – не поворачиваясь, бросил Альварес, словно мое согласие было у него в кармане.

Сказать ничего не успела – Рауль меня опередил.

— К сожалению, родные сеньориты Кинтеро погибли во время волнений в Муриции. Я не успел ей этого сообщить.

— Ой, – сказала Ракель, зажимая руками рот и глядя на меня с состраданием.

— Погибли? – Я опешила.

Какой этот Рауль скоростной. Я еще не обрисовала ему свою проблему с Альваресом, а принц уже похоронил моих родственников, чтобы они, не дай Двуединый, не согласились бы на мой брак.

— Увы, сеньорита. – Рауль властно подвинул замершего статуей Альвареса и взял меня за руку. – Мне очень жаль. Я не успел вам сказать раньше, но знал еще утром. Корона о вас позаботится, не переживайте, вы не останетесь один на один со своим сиротством. Сеньорита Ракель, позаботьтесь о подруге. Сеньорита Катарина, я понимаю, что сегодня вам не до этого, но завтра жду вас после занятий. Работа – лучшее средство от горя. Хосе Игнасио, нам надо поговорить, пойдем. До свидания, сеньориты.

Он встал и увлек за собой ошарашенного приятеля, который только и смог, что пробормотать слова соболезнования и утешения, а я осталась сидеть, размышляя, не стоит ли рвать когти отсюда немедленно. В ту же Варенцию, например. И прыгать из страны в страну, когда станет понятно, что опять разоблачили. Но вот беда, долго я так не попрыгаю: не так много на континенте государств, и мой нынешний облик уже известен. Не логичнее ли пересидеть год и научиться хоть чему-то? Конечно, вряд ли удастся получить больше, чем я знаю сейчас, но у меня хотя бы будет легальное прикрытие. У меня возникло чувство, словно я сама себя загоняю в ловушку: бегай не бегай – конец один. Тетя найдет и… И что?

— Какой ужас. – Ракель села рядом со мной и взяла за руку. – Я всегда говорила, что Сиятельные несут в себе зло. Они – квинтэссенция зла на земле.

— Они-то тут при чем? Вряд ли Сиятельные занимались убийством моих родных.

Хотя конкретно родных Эстефании убили наверняка Сиятельные. Либо лично, либо по их приказу. Встает вопрос, почему в живых осталась графиня Хаго, которая только и занимается, что проталкивает антигосударственную политику.

— Может, и не убивали, но точно натравили, – убежденно сказала Ракель. – Нельзя это так оставлять. Мы непременно отомстим. Смерть твоих родных не будет напрасной, Кати.

Она говорила что-то еще, но у меня внезапно жутко разболелась голова. То ли так подействовало дрянное вино, то ли то, что перенервничала в Сиятельном корпусе, то ли лишняя порция зелья сыграла свою роль, но сейчас в голове будто бушевало гвоздевое цунами, так и норовящее очередным приливом проковырять дырку в черепе. И чувствовала я себя так, словно действительно потеряла всю свою семью, хотя с этим давным-давно смирилась. Главное, что мои близкие не страдают из-за меня и у них все хорошо. И все-таки мне ужасно их всех не хватало, настолько, что на глаза сами собой набежали слезы и я начала всхлипывать. Тоска по родным, по подругам, по прошлой жизни нахлынула внезапно и столь сильно, как никогда раньше. С переносом сюда я получила возможность двигаться, но потеряла семью. Впрочем, если бы я не согласилась, ничего хорошего для близких мне людей не сделала бы: они потеряли меня давно, после аварии.