Книга Право на эшафот, страница 17 – Бронислава Вонсович

— А что делать, если осталась одна-одинешенька? – притворно вздохнула. – Защищаюсь как могу. Язык – тоже оружие, а оружие должно быть острым.

— Так выходите замуж, – радостно предложил он, – и будете под защитой.

— Диего, – возмутилась я, – а вы сами согласились бы выйти замуж вот так, не видя вторую половину?

— Нет, конечно, – ответил он, но не успела я победно усмехнуться, добавил: – Но мне могут предложить жениться, и тогда я уж точно никуда не побегу. Жена лучше неизвестности.

— Не факт. Дожил же этот граф до тридцати семи лет неженатым. Должна же быть тому какая-то причина?

— Почему неженатым? Он не так давно овдовел, – бодро брякнул Диего.

— Овдовел? И сколько раз? – Я гадко приподняла бровь.

— Один. Графиня неудачно упала с лестницы.

И падала так до тех пор, пока наконец не упала удачно? Что-то мне этот граф нравится теперь еще меньше, чем когда я услышала о нем впервые. А ведь уже тогда ничего, кроме отвращения, он у меня не вызвал.

— Я не хочу неудачно падать с лестниц, – фыркнула капризно, – и удачно тоже.

— Да слухи это, что граф Нагейт бил жену, – неожиданно возмутился мой собеседник. – Она сама свалилась. Любила слишком высокие каблуки, запнулась и свернула шею. Нагейты часто к нам приезжали. Думаете, я бы не заметил синяков?

— Мужчины страдают избирательной слепотой, – отрезала я. – Вот если бы графиня избивала мужа, вы бы точно заметили.

— Думаете? – удивился Диего. – Вообще, мне кажется, он ее действительно побаивался.

Ну вот, оказывается, король пытался навязать мне трусливого мужа, не иначе как в надежде, что я его перевоспитаю. Но графиня уже доперевоспитывалась, мне эстафетную палочку после нее принимать не хочется.

Теперь Диего шел молча, наверное, переваривал внезапно изменившуюся картину мира, в которой не графы бьют графинь, а наоборот. А я наконец заметила подходящую лавку, на вывеске которой было изображено миленькое платье. Туда и устремилась. Отвлекающая внимание сфера исчезла, как только мы перешагнули порог магазинчика. Его владелица, хорошо одетая женщина среднего возраста, с удивлением уставилась на нас. Очевидно, знатные дамы нечасто баловали ее визитами, на что указывала и развешанная одежда – простенькая, немаркая, как раз то, что мне было нужно.

— Сеньор, сеньорита, чем могу вам помочь? – неуверенно спросила хозяйка.

— Хочу обменять свое платье на какое-нибудь из ваших.

— Я не принимаю в уплату вещи, – неожиданно отказалась она. – К тому же за одно ваше платье можно купить все в моем магазине.

— Диего, а вы знаете ювелиров, которые принимают жемчуг в обмен на деньги? – со вздохом спросила спутника, давая ему возможность реабилитироваться в моих глазах.

— Знаю, но по очень невыгодному курсу.

— Тогда мы сейчас туда сходим и обменяем. А потом вернемся и купим здесь платье.

— Эстефания, если вам так хочется, я могу купить вам его в подарок, – галантно предложил Диего.

Память Эстефании молчала, но мне казалось, что герцогиням неприлично принимать платья в подарок, даже если они недорогие. В положенный набор презентов для девушки из хорошей семьи – цветы, конфеты, книги – одежда точно не входила.

— Если вы одолжите мне необходимую сумму, я буду вам очень признательна, – наконец решилась, – и отдам при первой возможности. Сразу, как продам жемчуг. У вас можно будет его отпороть? – спросила уже у хозяйки.