Книга Право на эшафот, страница 44 – Бронислава Вонсович

— Пригласите его с нами отужинать и распорядитесь поставить еще один прибор.

Возможно, рассчитывала, что гость поймет несвоевременность прихода и удалится, но граф либо был слишком толстокожим, либо горел желанием жениться, потому что вскоре показался в дверях.

— Счастлив лицезреть вас, доньи. – Он церемонно поклонился.

Дряхлым его не назвала бы самая придирчивая девица. Но Сиятельные вообще хорошо сохраняются, по тете видно. Нагейт сиял здоровьем, молодостью и красотой. Серые глаза были опушены такими ресницами, что им позавидовала бы иная девица. Но не я. Мои ресницы были ничуть не хуже.

— Что привело вас в столь неурочный час, ваше сиятельство? – медово пропела тетя. – Садитесь же. Разделите с нами нашу скромную трапезу и рассказывайте.

По меркам этого мира трапеза действительно была скромной, но гостей мы не звали, а две одинокие дамы должны больше заботиться о собственной внешности, чем о том, чтобы обжираться на ночь. Для этих целей жидкий суп подходил как нельзя кстати.

Нагейт ломаться не стал, прошел и сел ровно посередине стола, куда поставили его прибор. Подскочивший лакей принялся выставлять тарелки с закусками, наскоро собранными на кухне. По сравнению с мутноватым супом мне они казались желанной добычей. Гость к еде пока не прикоснулся. Надеюсь, не потому, что боялся отравления, а потому, что уже успел поесть.

— Хотел засвидетельствовать свое почтение драгоценной невесте и ее не менее драгоценной родственнице.

— В таком случае, ваше сиятельство, – не удержалась я, – почему вы не у невесты, а тратите свое драгоценное время на посторонних дам? – В вопрос добавила достаточно беспокойства, чтобы гость не усомнился: я на стороне его невесты.

— Дорогая Эстефания, – он улыбнулся так, что на щеках заиграли ямочки, но лицо от этого не показалось менее мужественным, хотя стало выглядеть мягче, – если вы забыли, его величество выразил желание поженить нас с вами.

Тетя кашлянула, привлекая к себе внимание.

— Его величество был сегодня у нас с визитом и ни словом не обмолвился о свадьбе, – ласково проворковала она. – Вы уверены, что ничего не перепутали, дон? Эстефания находится под моей опекой, а не короны.

— Не переживайте, дон, – разрешила я великодушно, – в вашем возрасте проблемы с памятью уже простительны.

Он ответил мне насмешливой улыбкой, ничуть не обманувшись моим намеком на его дряхлость. Впрочем, я бы на его месте тоже себе не поверила. Возможно, он и не смотрится постоянно в зеркала, но даже беглого взгляда раз в неделю достаточно, чтобы понять: мои слова очень далеки от истины.

— Его величество однозначно выразил желание, донья, видеть вас замужем за мной. Более того, буквально час назад он выражал недоумение, почему я до сих пор не предпринял никаких шагов в отношении выполнения его воли.

Неожиданно я почувствовала себя обманутой. Конечно, Теодоро не говорил, что передумал выдавать меня замуж за кого попало, но он вообще о замужестве не говорил. Мог бы передумать и не присылать своих ставленников, которым придется отказать.

— Извините, ваше сиятельство, но я уже сказала его величеству, что никак не могу выйти замуж за человека, чьи жены валятся с лестниц, как кегли.

— Как что? – удивленно переспросил он, напрочь игнорируя очередной намек. Да этому типу прямо скажи – все равно притворится, что ничего не происходит.