Книга Право на эшафот, страница 48 – Бронислава Вонсович

Постояв у кабинета в надежде, что что-то поможет мне оказаться в курсе разговора, вскоре я вынужденно пришла к выводу: высшие силы мною особо не интересовались и помогать просто так не собирались. Оставили в живых – уже хорошо. В остальном мне следует полагаться исключительно на себя.

В комнате меня дожидалась Эсперанса.

— Ваша светлость, что же теперь будет? – спросила она.

— С чем?

— С кем. С бароном де Монтейо.

— Думаю, он примется меня шантажировать.

— Что вы, ваша светлость, он так вас любит, – мечтательно вздохнула Эсперанса.

Иногда мужские глаза творят чудеса, вот и голубые глаза Эмилио напрочь вытеснили из памяти моей горничной, как барон при ней обошелся с возлюбленной. Но противоречить не хотелось, хотелось остаться в одиночестве.

— Эсперанса, на сегодня можешь быть свободна.

— Но как же, – растерялась она, – вам нужно будет помочь перед сном. Вы сами не сможете распустить корсет.

— Распускай сейчас, все равно я сегодня никуда больше не пойду. Поваляюсь в чем-нибудь свободном, почитаю.

— Ваша светлость, – неодобрительно протянула Эсперанса, – а если вы понадобитесь графине Хаго?

— Тетушка может прийти ко мне сама. – Я улыбнулась. – Ну же, Эсперанса, неужели тебе не нужен свободный вечер?

— Да разве это вечер, – вздохнула она и переместилась мне за спину. – Ночь уже почти.

Вскоре пыточное приспособление, по недоразумению считающееся частью дамского гардероба, было снято, и горничная, попрощавшись, удалилась. И только после ее ухода я сообразила, что сначала стоило бы зайти в библиотеку за книгой. Теперь же в полупрозрачном не то пеньюаре, не то распашном халатике сделать это было нельзя – неприлично герцогине в таком виде перемещаться за пределами своей комнаты. Так что дверь я закрыла, повернув ключ в замке, чтобы никто не мешал, и задумалась, чем заняться.

От прежней Эстефании остался недочитанный слащавый любовный романчик, узнавать его окончание не было ни малейшего желания. Взгляд сам собой переместился на письма. Если блок на воспоминаниях может сниматься кодовым словом, то и на защитном коконе может стоять что-то подобное. В голове вертелись обрывки воспоминаний, подтверждающих предположение, но в единую картину не складывались – видимо, не хватало связующих деталей. Но попробовать стоило. Что романтичная девушка могла использовать в качестве кодового слова для защиты? Имя любимого?

Я взяла укутанный заклинаниями пакет и с придыханием, подражая прежней Эстефании, выговорила: «Эмилио». Увы, защита оказалась глуха к моему предположению. Возможно, своего возлюбленного герцогиня именовала полным титулом даже наедине с собой? Ни на что не надеясь, я использовала варианты: «Эмилио де Монтейо» и «Эмилио, барон де Монтейо». И – о чудо – на последнем защита мигнула и отключилась. Дневник и письма так и остались в коконе, но теперь он был проницаемым, в чем я убедилась, осторожно коснувшись пальцем, и он погрузился, не заметив препятствия. По остаточному мерцанию стало понятно, что можно будет опять включить защиту. Наверное. Проверять не стала, а то вдруг включится и больше не выключится? На месте Эстефании я бы поставила несколько чередующихся кодовых слов. Жаль, но то, что я сейчас на ее месте, не делает меня сведущей в ее тайнах.