Книга Клановые игры, страница 108 – Бронислава Вонсович

— Ты – нет, а вот твое тело помнит. – Судя по выражению княгининого лица, она как раз подошла к тому, ради чего и затевался этот разговор. – И оно непременно вспомнит, если правильно спросить.

— А чтобы правильно спросить?..

— Мне нужна от тебя клятва полного подчинения, – подтвердила мои подозрения княгиня.

Княгиня величественно сидела напротив, и даже тень смущения не омрачала ее чело.

— Лиза, это в твоих же интересах, – увещевала она. – Только в этом случае я гарантирую твою безопасность.

— Угрожаете?

— Боги, Лиза, что за глупости? Я пытаюсь тебе втолковать, что, имея на руках опасную вещицу, которой ты все равно не сможешь распорядиться, ты постоянно балансируешь на краю гибели. А отдав ее, ты перестаешь подвергаться опасности.

И все же это выглядело скорее угрозой, чем предложением защиты, пусть княгиня и выглядела сейчас мягкой домашней кошечкой, а не дикой кровожадной рысью.

— Кто убил мою маму?

Княгиня нахмурилась, сухарик, который она неосторожно взяла с блюдца, треснул в ее руке с громким неприятным звуком.

— Лиза, идет следствие, результатами со мной не делятся.

— А зачем им делиться с одним из подозреваемых?

— Что за глупости ты говоришь? – высокомерно-презрительно выдавила княгиня. – Я помню, что у тебя пострадала главным образом голова, но все же в твоем возрасте полезно хоть иногда прежде думать, чем говорить. Ты Рысьина. Это накладывает определенные ограничения.

Но сейчас я не собиралась показывать ни хорошие манеры, ни сдержанность.

— Хотите сказать, что вы не были в нашей квартире после смерти мамы?

— Почему не была? Была. – Княгиня высыпала оставшееся от сухарика крошево на блюдце и посмотрела на меня так, что я сразу вспомнила, как она макала меня мордой в снег, доказывая свое главенство. По всей видимости, чтобы повторить это прямо сейчас, ей не хватало только сугроба у моего носа. – Когда стало понятно, что убийцы ничего не добились, я понадеялась, что вытащу нужное зовом крови, как ближайшая твоя родственница. Но ничего не получилось. Судя по всему, тайник зачарован только на тебя.

— Может быть, его вообще нет в квартире.

— Он там есть.

Княгиня отвечала уверенно, но на чем была основана эта уверенность, я даже представить не могла. Если она говорит правду и не имеет отношения к нападению на Седых, то квартиру обыскивали минимум трижды. И что, никому ничего не удалось найти? И что хотели обнаружить в забранных хозяйственных заметках мамы?

— Записи из квартиры забрали вы?

— Какие записи? – Она чудь подалась ко мне с таким хищным выражением на лице, что я невольно подумала о частичной трансформации. – Твоя мать записала, где искать то, что я ищу? Тогда она еще глупее, чем я думала.

— О мертвых говорят либо хорошо, либо ничего, – напомнила я.

— Если уж взялась цитировать классиков, приводи цитату полностью. Полностью выражение звучит: «О мертвых говорят либо хорошо, либо ничего, кроме правды», – поправила княгиня. – Я и не говорю ничего, кроме правды. Твоя мать была не особенно умна, дорогая, и ты по некоторым вопросам в точности пошла в родительницу. Иначе не упиралась бы сейчас, а получила полную клановую поддержку.

На этом месте, по мысли Рысьиной, я непременно должна была оскорбиться и согласиться дать весьма сомнительно выглядящую клятву, но идти на поводу у княгини я не собиралась.