Книга Клановые игры, страница 123 – Бронислава Вонсович

— Петя, ты слишком много ешь, – сурово припечатала она.

— Вовсе не много, – возразил он, торопливо откусывая от пирога. – Я расту. У меня все в рост уходит. И в оборот.

Он снисходительно посмотрел на сестру, а я вспомнила, как сильно хотелось есть после нашей пробежки с княгиней. Может, и правда оборот забирает много сил, которые следует восполнять едой?

— В оборот у него уходит, – проворчала Оленька. – Если так дальше дело пойдет, то у тебя будет самый толстый волк в Российской империи.

— Куда мне до тебя! – бросил любящий брат, неловко подхватил тарелку с пирожками, уронил и рванул к двери.

Эта его неловкость с пирожками оказалась роковой, потому что Оленька его догнала, схватила за ухо и принялась выкручивать. Петя завопил так, что прибежала не только испуганная горничная, но и встревоженная Анна Васильевна Волкова, от одного вида которой Оленька отскочила от брата и даже руки за спину спрятала. Петя же демонстративно заскулил, держась одной рукой за ухо, которое если и покраснело, то самую малость. Вторая рука тоже была занята: вытирала несуществующие слезы. Если в Пете и был когда-то великий артист, то он умер настолько давно, что от артистизма не осталось ровным счетом ничего. Но его матери, увы, так не показалось.

— И как это понимать, Ольга? – рыкнула Анна Васильевна.

Столь грозно рыкнула, что мне захотелось… Нет, не спрятаться, а зашипеть в ответ, от чего я еле удержалась. В конце концов, гостье неприлично шипеть на хозяев дома, даже если они рычат. Тем более что рычат не на гостей.

— Он дразнился, – мрачно ответила Оленька.

На нее явление маменьки произвело куда более слабое впечатление. И то сказать – она уже привычна к проявлению родительского гнева.

— Ты старше, должна уметь держать себя в руках, – сурово сказала Анна Васильевна. – Ты демонстрируешь плохое воспитание. Что подумают о нас Рысьины?

Оленька посмотрела на меня, ища поддержки, и только после этого я поняла, что, говоря про Рысьиных, Волкова имеет в виду меня. Неужели уже все знают, что я теперь не просто член клана, но и ношу звериную фамилию? Быстро же разносятся здесь слухи. Но подругу следовало поддержать.

— Только самое хорошее, – заверила я Анну Васильевну. – В каждой семье бывают небольшие размолвки, но это не значит, что семья не дружная. У вас очень хорошая семья.

Взгляд Анны Васильевны смягчился, но тут Петя опять показательно всхлипнул. Положительно, лучше бы ему уродиться Хомяковым: похоже, все благородство досталось только представителям определенной фамилии. Хотя вполне может быть, что ко времени рождения младшего выделенное на эту семью количество благородства попросту исчерпалось и, даже родись он Хомяковым, в его характере это ничего бы не изменило.

— Дружная, как же, – шмыгнул носом Петя. – Оля когда еще обещала в лото со мной поиграть, а сама за уши дерет.

— Заслужил, – вскинулась Оленька.

— Ольга, – опять рыкнула ее мама. – В нашей семье принято выполнять обещания. Обещала лото – выполняй. Сегодня же вечером.

— Вдвоем неинтересно, – расстроенно ответила подруга.

— Я уверена, Лиза с радостью к вам присоединится.

— Конечно, – согласилась я.

При слове «лото» перед глазами сразу появилась картина: карточки с цифрами и маленькие бочонки, а значит, хоть какое-то представление об игре у меня было. Да даже не было бы. Я бы сейчас на что угодно согласилась, лишь бы не танцевать: сил на танцы точно не осталось.