Книга Клановые игры, страница 197 – Бронислава Вонсович

— Простите, Николай, я не нарочно. – Я протянула руку и все же провела по мягкой шерстке. – Но мы с вами рискуем не перейти до утра к тому, ради чего вы сюда тайно пробрались. Итак, я вас слушаю.

Николай недовольно фыркнул и вывернулся из-под моей руки.

— Мы с вами неправильно расстались, – заявил он.

— А мы расстались? Чтобы расстаться, нужно сначала встречаться, а вы мне даже ни разу не сказали, что… что я вам хоть немного дорога.

— Лиза, – укорил он, – не будь вы мне дороги, меня бы здесь не было. Но Рысьина не оставила мне шансов. Она сказала, что никогда не отдаст тебя в нашу семью, а значит, я не могу рассчитывать на помолвку. А если мы не помолвлены, то не можем переписываться. А еще она заявила, что постарается как можно скорее избавиться от опасности нежелательного брака, устроив нужный ей.

— Оленька отказалась передавать вам письма, – наябедничала я.

— А вы мне хотели писать?

Я пожала плечами. Странный вопрос, зачем бы я просила подругу передавать письма, если бы не собиралась писать? И честно говоря, сам по себе разговор был странным. Мне начинало казаться, что у меня что-то не то с головой. Я разговаривала с хомяком. Нет, я прекрасно понимала, что на самом деле я говорю с Николаем, об этом просто кричали все мои обострившиеся чувства. И все же, все же я разговаривала с хомяком и никак не могла отвлечься от этой мысли.

— Лиза, мне в последнее время упорно кажется, что вы в опасности. – Николай понял, что не дождется ответа на вопрос, а молчание затягивается, становясь все более неловким. – Я очень боюсь за вас.

— О, со мной ничего страшного не происходит, – бодро ответила я.

Только Волков со своими маниакальными наклонностями и Рысьина с желанием подчинить мою жизнь своим правилам. Но вешать свои проблемы на того, кто, даже не зная о них, волнуется?

— Совсем ничего? – подозрительно уточнил Николай. – Оля писала, что Волкову устраивали смотрины.

— Он мне не понравился, – честно признала я. – И Рысьиной он тоже не понравился, поэтому у него нет ни малейших шансов с нами породниться.

— А у кого есть? – заинтересовался Николай.

И тут я вспомнила, что у меня лежит целая пачка фотографий претендентов, информации о которых мне так и не дали. Фотографии лежали на столе, пришлось пробежаться за ними прямо в ночной сорочке, утешая себя тем, что она настолько балахонистая, что ничего неприличного в этом не углядит даже старая дева, повернутая на благопристойности. Да и откуда бы она взялась в моей спальне в столь темный час?

— Рысьина считает, что у этих. – Я сунула пачку под хомячий нос. – Поэтому мне срочно нужен на них компромат.

— Зачем?

— Чтобы они уже не могли на меня претендовать. С подмоченной репутацией Рысьина в клан никого не возьмет.

— А как им потом жить с подмоченной репутацией, вы не подумали? – сухо спросил Николай, отодвигая лапкой фотографии так, что они упали на пол и разлеглись в некоем подобии пасьянса. – Недостойно так поступать.

— А достойно навязывать себя не желающей брака девице? – возмутилась я. – Ни один из них меня не видел, а готов жениться с закрытыми глазами. Может, я страшная, как атомная война?

— Какая война? – удивился Николай.

— Атомная. После которой не остается ничего живого. Выжженная пустыня, попадая на которую живое существо сразу начинает болеть и умирать.