Книга Клановые игры, страница 24 – Бронислава Вонсович

Сделала я это совершенно зря, поскольку юноша посчитал это авансом и разразился восторженной речью по поводу особенностей современных автомобилей, из которой единственное, что я поняла: четырехступенчатая коробка – предмет гордости владельца и зависти тех, кому такого счастья не досталось. Ни Оленьки, ни Юрия пока не было, поэтому пришлось делать вид, что выслушиваю лекцию, и периодически восхищенно округлять глаза, поскольку от меня даже междометий не требовалось. На самом деле мыслями я была весьма далека от отечественного автомобилестроения. Я ужасно нервничала перед встречей с братом Оленьки, с которым у меня что-то было. Или не было. В любом случае я ничего не помнила и не знала, как правильно себя вести. Почему-то казалось, что если что-то было, то он непременно бы пришел. Или все дело в том, что я ничего и никого не помню, о чем его известила сестра?

— Болтаете? – радостно спросила подошедшая Оленька. – Николай, как тебе не стыдно заставлять нас ждать. Лизонька еще плохо себя чувствует.

Она взяла меня под руку и сурово посмотрела на… брата? Господи, и почему я решила, что тот брат, что за мной приедет, – именно Юрий Волков? Там же в семье из Волковых только один сын. Остальные – Хомяковы, и их куда больше.

— Я отошел только за газетой, – начал оправдываться Николай, похлопал ею, сложенной в трубочку, по голенищу, не иначе как в знак доказательства своих слов, и сразу перешел в нападение: – А тебя мы уже ждем намного дольше.

Как-то так перешел, что я сразу заподозрила, что Оленька на самом деле никуда не отходила, а подглядывала из-за угла, надеясь, что мы с ее братом скорее найдем общий язык в ее отсутствие. На подругу я посмотрела с суровым укором, но она ничуть не смутилась.

— Можно подумать, ты скучал, – фыркнула она. – Поди, надоедал Лизе рассказом о своем замечательном приобретении.

— Она неудовольствия не выражала.

— Разумеется. Лиза – воспитанная девушка, – припечатала Оленька. – И ты этим подло воспользовался, поскольку дома тебя никто уже слышать не может.

— Я развлекал твою подругу в то время, как ты шлялась неизвестно где, – возразил Николай. – И вместо извинений и благодарностей с твоей стороны вижу неоправданные нападки.

Вид при этом он принял необычайно страдальческий, словно с его стороны было огромной жертвой посвятить меня в тонкости различий между коробками передач.

— Почему это неоправданные?

— Потому что, – отрезал он. – И вообще, ради помощи тебе я отложил свои дела. Важные, между прочим.

— Право слово, не стоило, – вмешалась я. – Уверена, мы с Оленькой прекрасно дойдем сами, как я ей и предлагала. – Более того, я уверена, что за то время, что ругаются брат с сестрой, мы бы уже дошли до их дома. – Извините, Николай, за беспокойство.

Я потянула подругу за рукав, но она словно вросла в мостовую.

— Он нас пообещал довезти, – уперлась она. – И что теперь? Скажут, что Хомяковы не держат слово?

— Хомяковы слово держат, – Николай зло распахнул дверцу рядом с передним сиденьем. – Прошу вас, Лиза.

Последнее он почти прорычал, словно лев в прерии, я испуганно метнулась в машину и, уже когда села, поняла, что лучше было бы устроиться сзади, рядом с Олей. Но, как выяснилось, ее брат усаживать вообще не собирался: лихо запрыгнул на кресло водителя и тронул с места, ехидно бросив сестре: