Книга Клановые игры, страница 64 – Бронислава Вонсович

— Который раз смотрю, а мне все кажется, что несется прямо на меня и сейчас же задавит. Бесовщина какая-то.

Третий фильм был о любви бедного парня к богатой наследнице. Они оба кривлялись, пытаясь показать глубину своих чувств, не понятых родными девушки. Зал то и дело разражался хохотом, но мне было скучно. Пожалуй, синематограф не оправдал моих ожиданий.

Порадовала только четвертая часть. Красивые японки в национальных одеждах на фоне цветущей вишни и горы Фудзиямы. Умиротворяющая картина, за нее я простила первые три части.

На выходе из синематографа я столкнулась с учителем математики.

— Седых, что вы здесь делаете? Ученицам строго-настрого запрещено посещать синематограф.

— Андрей Андреевич, я не знала, – испугалась я, сразу представив все последствия доноса математика директрисе.

— Вы хотите сказать, что я привел девушку на непристойное представление? – с угрозой спросил Николай, успокаивающе похлопав меня по руке.

— Я ничего такого не хотел сказать, – испугался теперь уже Андрей Андреевич. – Но в правилах гимназии…

— Думаю, всем будет лучше, если этот незначительный инцидент будет предан забвению, – столь же грозно продолжил мой спутник.

Математик устрашился еще сильнее. Я же восхитилась. Нет, наверняка хомяки выглядят не так, как мне представлялось до этого. Во всяком случае, конкретно этот хомяк должен быть пугающе большим и грозным.

— Какой инцидент? – пришла я на помощь математику. – Мы никуда не успели пройти. Нам на входе Андрей Андреевич объяснил, что по правилам гимназии я не должна посещать такие места, как синематограф.

Математик укоризненно посмотрел и махнул рукой.

— Сделаю вам послабление, Седых, – сказал он, – за отлично написанную контрольную. Конечно, там можно придраться к оформлению, но не буду. Но имейте в виду, не все в такой ситуации промолчат, так что будьте поосторожнее.

— Спасибо, – искренне поблагодарила я, понимая, на что он намекает. – А Оля Хомякова как написала?

— До понедельника никак не подождете? – проворчал Андрей Андреевич. – Правильно она все написала, не переживайте.

Прогулка с Николаем потеряла свою прелесть, поскольку я начала переживать, не нарушаю ли еще какие-нибудь правила, поэтому я предложила вернуться в дом Владимира Викентьевича.

— Извините, Лиза, кажется, я вас ненароком подвел, – заметил Николай. – Но когда я учился, у нас не было таких запретов.

— Возможно, в женских гимназиях более строгие требования? – предположила я. – Или, как вариант, более жесткие требования ко мне?

Николай бросил короткий внимательный взгляд и спросил:

— У вас есть основания так думать?

— Увы, – я пожала плечами, – у меня есть основания думать, что наша директриса будет счастлива, если я покину гимназию. Мне уже предлагали забрать документы. В связи с этим у меня вопрос: можно ли где-то сдать гимназический курс?

— Можно, но тогда учиться бесплатно у вас точно не получится. И придется сдавать полный экзамен за весь гимназический курс.

Он посмотрел так, словно очень сомневался, что я сдам. Но я была уверена, что при должном усердии сдам, хотя сам по себе вариант был не очень приятный: придется самостоятельно готовиться и сдавать в большем объеме. Но он был, что уже радовало.

— И танцы? – усмехнулась я. – Боюсь, в этом случае я окажусь несостоятельна.