Книга Вкус Парижа, страница 36 – Виктория Браунли

* * *

Когда я возвращалась в отель, меня потянуло к лавке мистера Сырмена. Я сама не знала, хочется ли мне и нужно ли купить еще сыра, если учесть, что после приезда в Париж я и так съела его немало, но не могла пройти мимо и не посмотреть, работает ли там сегодня мой новый знакомый.

Заглянув в витрину, я с восторгом увидела, что он вернулся – и более чем обрадовалась, что его напарницы нигде не было видно.

Он помахал мне рукой, приглашая зайти.

— Bonjour, – весело сказал он, когда я зашла в лавку.

— Bonjour, – старательно ответила я. Французы всегда здороваются подчеркнуто вежливо, никакой небрежности. – Вчера я зашла сюда, но вас не было.

— Да, чрезвычайная ситуация. Пришлось срочно отлучиться, – кивнул он. «Интересно, – подумалось мне, – часто ли у него бывают чрезвычайные ситуации с сыром в этой части Парижа?»

— Без проблем. – Я старалась говорить непринужденно. – Ваша коллега предложила мне сыр.

— А-а, хорошо. Значит, Фанни обслужила вас.

Услышав ее имя, я подавила смешок.

— Да, ваша подружка была очень доброй и внимательной, – солгала я, не желая портить ему настроение.

— Фанни? Была доброй? – переспросил он с явным удивлением. – Конечно, она много знает про сыр, но я бы не назвал ее особенно доброй. О, и вообще, она всего лишь моя коллега.

Да, это точно – они абсолютно разные. Если Серж говорил про сыр с обожанием, возможно, и про все остальное в жизни, то Фанни относилась к торговле сыром как к нудной работе.

Я не знала, что и сказать, чтобы загладить неловкость, – ведь получилось, что я косвенно спросила про его отношения с этой не-очень-приветливой сотрудницей. И я просто промычала «хм-м-м» и покраснела.

— Какой сыр вам дала попробовать Фанни? – поинтересовался он.

— О, камамбер. Видно, она подумала, что я просто очередная иностранка и хочу попробовать самый знаменитый французский сыр. Он был приятный, но, на мой взгляд, чуточку твердоват… Мне казалось, что камамбер должен быть мягче, более вязким. – Я прочитала об этом в гугле, когда пробовала сыр в отеле.

— Вы сказали ей, что немедленно станете его есть? – уточнил он. На его лицо внезапно вернулось серьезное выражение, которое он, похоже, приберегал для интенсивных дискуссий о сыре.

— Нет, не сказала. А надо было?

— Ну, это помогает нам выбрать самый зрелый кружок с наилучшим вкусом.

— О, – смутилась я.

— Не беспокойтесь. В море еще очень много камамбера, – заверил меня Серж, смеясь над собственной шуткой. Его лицо смягчилось, и я обнаружила, что меня снова поразили его голубые глаза. Я улыбнулась из вежливости. – Вообще, хорошо, что вы снова зашли к нам, потому что у меня есть сыр, который может вас заинтересовать. Он нравится не всем иностранцам из-за слишком сильного запаха, но я уверен, что в Австралии вы такой не попробуете.

— Замечательно, – молвила я, радуясь, что он наконец порекомендовал мне новый сыр. Еще я хотела рассеять его впечатление, что иностранцы не любят вонючие сорта. – И какой это сыр?

— Рокфор.

— О, я уже пробовала рокфор и раньше, – сказала я с гордостью.

— Но я уверен, что это не был настоящий рокфор. Во всяком случае, не лучший из рокфоров.

Ох, друзья, этот парень зациклен на «настоящем» сыре.

— В чем же разница? – уточнила я с легкой досадой.

— Настоящий рокфор выдерживается в пещерах Комбалу в Рокфор-сюр-Сульзон. Все остальное – всего лишь жалкая имитация. Хотите попробовать?