Книга Вкус Парижа, страница 57 – Виктория Браунли

Кажется, Клотильде тоже понравился канталь, и она спросила, где я его купила. Когда я ответила, что купила его в fromagerie за углом, она кивнула, словно знала, что я имела в виду. Во Франции у большинства людей есть какой-то знакомый торговец сыром, которому они доверяют; такие отношения строятся годами и ценятся всю жизнь. Поэтому я знала, что, если принесу в тот вечер Клотильде качественный сыр, она будет мне больше доверять.

Когда мы допили вино, я подавила зевок и решила, что пора возвращаться в мой Airbnb. Я чуточку захмелела к этому часу и не хотела портить приятный вечер, выпив слишком много и заснув на диване.

— Так что ты думаешь? – наконец задала главный вопрос Клотильда, когда мы прощались в дверях. – Ты будешь тут жить?

Я улыбнулась ей и ответила, что мне все очень нравится и что я с удовольствием буду тут жить. Поцеловав меня в щеку на прощанье, она сказала, что комната готова и я могу переехать на этой неделе.

Какое облегчение!Неожиданно у меня возник комок в горле. Меня переполняли эмоции. У меня появилась первая подруга в Париже, и я была безумно счастлива, что буду жить в нормальных условиях без надменной матери и ее жутковатого сыночка.

Еще я хотела лучше узнать Клотильду и отчаянно надеялась, что она не обманывала меня, когда сказала, что ни с кем не встречается серьезно. Это напомнило мне о приглашении выпить коктейль. Я быстро написала Гастону извинения: «Salut, desolée, мой ужин затянулся. Может, встретимся как-нибудь на днях?»

Peut-être, – таким был его туманный ответ.

«Возможно? Как это понимать, черт побери?»– огорченно подумала я. Но тут же благоразумно напомнила себе, что, учитывая мои новые перспективы с жильем, мне разумнее всего вообще забыть про Гастона.

* * *

Когда я вернулась в Airbnb, мать Жан-Пьера сидела в темноте, глядя в стену. Стоял поздний час, и меня удивило, что она все еще не ушла спать. Еще я невольно почувствовала, что сейчас у меня будут неприятности.

— T’étais où? – осведомилась она, и я поняла, что это значило «Где ты была?»

— У подруги, – бросила я ей по-французски, направляясь в мою комнату. Не ее дело, где я была, и мне не понравилась атмосфера в комнате. – О, – добавила я, подходя к двери, – je vais partir ce weekend^[31]. – Я решила, что будет честным сообщить ей заранее о моем решении.

Она схватила со стола листок бумаги и как-то агрессивно ткнула в него пальцем. Это был договор с датой моего отъезда, которая приходилась на следующую среду. Я кивнула и кое-как объяснила ей на ломаном французском, что уеду раньше, в субботу, и что мне не нужны деньги за оставшиеся дни.

На ее глазах появились слезы, и она с мольбой посмотрела на меня. Внезапно я обрадовалась, что интуиция подсказала мне, чтобы я искала другое жилье. Эта женщина была какая-то странная. Она встала передо мной и схватила меня за руки.

— Вы не должны уезжать! – воскликнула она по-французски. И потом, вероятно, увидев на моем лице непонимание, перешла на английский и произнесла медленно и со страшным акцентом: – Жан-Пьер влюблен в вас.

— Что?!!

— Он любит вас, – повторила она и шагнула вперед, загораживая дверь моей спальни. – Вы не должны уезжать.