Книга По ту сторону любви, страница 49 – Эмили Кокс, Николь Аллен

— Вяжу. Много.

— О, я бы с радостью посмотрел на твои творения. Возьми пряжу и приходи к Воротам Дракона.

— Ее слишком много. Лучше дома оставлю. Но я приду.

Она сбрасывает звонок, сжимает ремешок сумки, улыбается и идет дальше. Я запихиваю телефон в карман и следую за ней, наблюдая, как она лавирует между фруктовыми лавками и прохожими, и едва не врезаюсь в гидрант.

У пешеходного перехода я остаюсь с краю. Ловлю взгляд Мэй с другой стороны перекрестка и кладу руку на грудь, отбивая ритм сердца. Она прикусывает губу, опускает взгляд и дотрагивается до своей татуировки. Вот бы и мне ее коснуться.

Мы продолжаем идти по разным сторонам улицы, пока не проходим под Воротами Дракона – за границей папиной юрисдикции и, надеюсь, вне поля зрения Лицегрыза.

Мэй переходит улицу – плавно, почти скользя сквозь толпу. Она покачивает бедрами, переступая трещины на асфальте. У меня захватывает дух.

— Привет, – только через несколько секунд выдавливаю я.

Она улыбается мне. Костяшки пальцев, сжимающих ремешок сумки, белые, а щеки слегка порозовели. Явно не от солнца.

— Привет.

Я протягиваю руку – она берет ее, смотрит, как переплетаются наши пальцы, а я смотрю на нее. Не рано ли? Я сжимаю ее ладонь – Мэй отвечает тем же. Нет, не рано.

Ее ладонь вдвое меньше моей, но пальцы идеально подходят друг другу. Я притягиваю ее ближе, второй рукой она обхватывает мое плечо – от прикосновения оно тут же напрягается. Мэй улыбается тротуару и оставляет руку на месте. Кажется, я сейчас взлечу.

Мы петляем по закоулкам, пока перед нами не вырастает Дворец изящных искусств.

— Лучшее место для вязания, – смеется она.

Я сбрасываю рюкзак, вытаскиваю свой любимый плед, расстилаю и валюсь на него. Лежа на боку, опираюсь на локоть и хлопаю ладонью по свободному месту. Девушка стягивает сумку через голову, снимает кеды и ложится рядом, лицом ко мне.

— Я никогда тут не была. – Она теребит нитку на пледе. – И точно не думала, что буду лежать тут на покрывале в оранжевых динозаврах.

Мэй улыбается и проводит рукой по двум тираннозаврам, которые едят мороженое из одной миски.

— Это шедевр моей бабули, единственный в своем роде. Она подарила его на мое восьмилетие, и с тех пор оно всегда лежит на моей кровати. Я стираю его специальным кондиционером с запахом бабушкиного дома. Этот плед будет со мной до самой смерти. Хотя, думаю, сейчас он доволен – наконец-то сменил обстановку и выбрался из квартиры. Но давай вернемся к тому факту, что ты никогда тут не была, – хмурюсь я. – Сколько ты уже здесь живешь?

— Десять лет. Я нечасто выхожу за пределы Чайна-тауна.

Ее глаза сияют, словно растопленный шоколад, а блеск для губ обводит рот светло-розовым. Я думаю о том, что сам хотел бы обвести эти губы пальцем.

— Сегодня мы это изменим.

У меня такое чувство, что сегодня изменится не только это. Стоит мне оказаться так близко к Мэй – все приоритеты тают. Когда я с ней, мне уже не кажется таким ужасным, что я вру отцу. Главное – держать руки при себе, и все будет нормально. Или, во всяком случае, не заходить дальше держания за ручки.

— Откуда ты переехала?

На плед падает листик, я поднимаю его, не отрывая взгляда от ее глаз.

— Из Тайваня. Мне было восемь.

— Вау. – У меня аж брови подскакивают. – Получается, мне на восьмой день рождения подарили плед с динозавриками, а ты это время переезжала в другую страну. Ты еще помнишь Тайвань?