Книга По ту сторону любви, страница 88 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Но почему так происходит? Мои руки сами знают, что делать. А Мэй – говорит мне, не произнеся ни слова, как сильно она этого хочет. И я хочу. И это – лучше любого мотоцикла. И…

Я теряю самообладание и забираюсь на нее сверху. Кружево и все, что под ним, прижимаются к моей груди. Сердце к сердцу. Только мое выбивает сигнал тревоги.

Я прижимаюсь своим лбом к ее, крепко зажмуриваюсь и пытаюсь представить себе что-то максимально отталкивающее. Свалка… дымящаяся, вонючая. Крысы повсюду. Бешеные, кишащие блохами крысы. Табель успеваемости, испещренный двойками и тройками… Куча крошечных Маркусов. Наше расставание.

Я отстраняюсь, опуская голову девушке на ключицу.

— Дай мне минутку… – Я поглаживаю ее руки, уговаривая себя остыть.

Остыть. Холод. Точно! Нужно думать о нем. Повсюду ледники. Ледяная вода плещется у ног. Я в одних трусах, весь дрожу. Стоп, не надо о трусах. Я полностью одет, на мне куча слоев одежды. Я дрожу, укутанный, как полярник. И я в Антарктике.

— Прости, – выдыхаю я. Подняв голову, заглядываю Мэй в глаза и отодвигаю ее колено от своих ребер. – Я чуть все не испортил.

— Ты ничего не испортил бы, – шепчет она, ее слова щекочут шею. – С тобой все идеально.

Она тянет меня за волосы, и каким-то неведомым образом придвигается еще ближе. Я стискиваю зубы, пытаясь заглушить чувства, и сжимаю ее талию.

— Мэй… – Голос почти пропал, а благородная решимость разлетелась на тысячи крошечных осколков. – Я ведь говорю «нет» не просто так, ради забавы. Если мы сделаем это сейчас – а я, поверь мне, очень этого хочу, – то просто… я не хочу, чтобы у нас все кончилось, как у моих родителей. Я не хочу торопиться – ни в чем, что касается тебя. Хочу, но… не хочу.

Она переводит дыхание и садится, поджимая губы, потом начинает говорить, обращаясь к своим рукам:

— А может, все просто не так, как ты себе представлял. Не идеально.

Она поднимает голову и смотрит мне в глаза. Я чертыхаюсь.

— Дело не в идеальности, о чем ты вообще? Просто… почему здесь? На диване, когда в любую секунду может войти мой отец?

Мэй сглатывает и смотрит на меня, затем слезает с дивана, поворачиваясь ко мне спиной.

— Давай все обсудим.

Она качает головой:

— Мне не стоило сегодня приходить.

— Мэй… – Я проглатываю опаляющий горло жар. – Я не хочу торопиться, не хочу все испортить. Я устал врать отцу, мне хочется честно заслужить мотоцикл.

— Ну да, куда мне, с мотоциклом соперничать я не могу. И стать для тебя идеальной – тоже. – Мэй отводит взгляд, качая головой. – Не стоило и надеяться, что у нас что-то получится.

Ее слова накрывают меня волной, кружат ураганом. Мозг бьет по тормозам, буксует, пытаясь понять, что она на самом деле имеет в виду.

— Стой. Ты меня бросаешь? – Слова такие тяжелые, что падают между нами, как валуны, через которые надо перелезать. – Ты только этого от меня хотела? И раз не получила – все? – Я чертыхаюсь и качаю головой. – Я родился только потому, что мама просто взяла от отца, что хотела, и ушла. Да, он тоже виноват, но я не хочу повторять их ошибки.

Разочарование, злость и замешательство сплетаются в груди в тугой клубок, давящий на ноющие ребра. Я поднимаюсь на ноги.

— Ты серьезно думаешь, что я такая же, как она? – Мэй отворачивается, мотает головой и смахивает слезу. Я не нахожу ответа, и она усмехается. – Так и есть. Ты думаешь, что я – это она, хотя ты ее никогда не знал. И похоже, не знаешь и меня.