Книга Плененная поневоле, страница 14 – Алекса Аверина

— С днем рождения, урааа… — слышу из комнаты голос ее сестры и хлопушку. Детский сад.

— Спасибо, родная, как же все красиво. Это ты сама все сделала? Когда успела? — слышу ее голос уже из комнаты.

Прохожу тоже, заглядываю. Комната вся украшена шариками, светящимися гирляндами, свечами, а в углу стоит наряженная ёлка. На стене гирлянда из фотографий девчонок, флажков и надписи «С днем рождения!». Посередине стоит праздничный стол.

Снова в груди кольнуло. Это тепло, уют, атмосфера, все такое настоящее. Словно в другой мир попал. В моем же мире, давно не существует человеческих, теплых отношений. Даже в детстве, родители откупались дорогими игрушками и на этом все. И долю всего увиденного, не было в моей жизни. Каждый сам по себе.

Наблюдаю, как они обнимаются, на глазах у Юли слезы. Сестре ее, лет пятнадцать. Такие же белокурые волосы, черты очень похожи. И такие же невинные и жизнерадостные глаза.

— А где папа? Ой… — с интересом смотрит на меня ее сестра.

— Алён, папа скоро придет. А я попрощаться пришла, я уезжаю. — гладит ее по волосам.

— Как это? Куда? Зачем? — выпучила глаза Алена.

— Замуж выходит. — вмешиваюсь в их разговор я.

Замуж? Что? Наверно он просто подыграл, ну конечно.

— Аленушка, спасибо тебе, за эту красоту. Даже елку поставила. — я и правда налюбоваться не могу. — Очень красиво все получилось, но я не смогу остаться. Прости пожалуйста, родная.

— Но почему? Давайте покушаем и пойдешь. Я ведь так старалась. Я и торт сделала. — вижу, как она расстроилась. Прости меня, сестренка. Я сама, никогда бы так не поступила.

— А Вы, Юлин жених? — обращается к Ренату.

— Жених. Юля, нам пора. — вечно он хмурый какой-то. Киваю ему.

— Юль, а что у тебя с глазами? Почему волосы мокрые? Ты плакала?

— Да, от счастья, я ведь замуж выхожу. — и смотрю при этом на мужчину. Всем видом своим показывает, что если я сейчас не пойду, то мне не поздоровится.

— Ничего не понимаю... Ладно, как знаешь. Иди в свой замуж. — обиженно убегает Алена, пихая при этом в бок Рената. Лишь бы он только ничего ей не сделал.

Срываюсь с места, иду за сестрой. Нельзя, чтобы мы расстались вот так, с обидой. Но Ренат останавливает меня, перегородив рукой проход.

— Паспорт. — бездушный, бесчувственный сухарь. И почему я снова дрожать начинаю? От его этой близости, от его взгляда, который прямо в душу смотрит, сбежать хочется.

— Он в комнате, сейчас принесу. — отпускает руку, и я ухожу в комнату. Беру свой паспорт. И зачем он ему понадобился? Совсем не важно уже. Самое главное, я увидела сестру. Выхожу и иду ее искать, а она на кухне сидит, плачет.

— Ален, прости меня пожалуйста. Я меньше всего на свете хотела тебя как-то расстроить. Я очень тронута твоим сюрпризом, правда. Прошу, пойми меня, дорогая. Я не могу уйти, пока ты обижаешься на меня.

— Когда ты вернешься? — начинает обнимать меня Алена, и я в ответ ее обнимаю. Слезы текут, не в силах больше сдерживать.

— Не скоро. — как же больно это осознавать.

— Мы завтра же хотели за фортепиано в город поехать, ты так долго мечтала об этом.

— Ален, обещай, что на деньги, которые мы откладывали на фортепиано, ты на себя потратишь. Ты тоже мечтаешь о курсах кондитера. У тебя талант. Пройди их, хорошо? Я тебя очень люблю.

— Да не нужны мне никакие курсы, мне ты нужна. — обнимаю ее крепко. — Юль, он мне не нравится. Это же взрослый и злой дяденька. — шепчет мне на ухо. — Зачем ты согласилась выйти за него замуж? Ты что, влюбилась?