Книга (не) Мой выбор, страница 12 – Настя Кравченко

— И вы.

Агент вышел из машины, а я продолжала сидеть еще какое-то время.

Мне срочно нужно поговорить с ним. Почему он молчит?

Проверила телефон. Ничего. Звоню, не отвечает.

Что делать? Что же делать?

Заступаю на смену. Травма сегодня зашивается, меня сразу же отправляют туда. Сплошные огнестрельные. Ожоги. Война в разгаре, а мы словно в полевом госпитале.

Бегу встречать скорую, все операционные заняты. Последнего оперировали прямо в травмпункте.

Едут с сопровождением, а значит, ранен полицейский. Молюсь, чтобы не увидеть знакомое лицо.

Ранена девушка. Молоденькая совсем. Ранение в грудь.

Парамедик тараторит. Четко информирует, пока бежим внутрь. Я на ходу пытаюсь оценить ситуацию.

— Кира, спаси ее! — Слышу знакомый голос, оглядываюсь. Джексон. Сам весь в крови.

— Ты как? — Нафига спрашиваю? Плевать мне, как он.

— Я в порядке! Спаси Люси! У нее дочка маленькая! Мы были вместе в учебке, она мой друг! — Кричит, все подряд несет в шоке. Глаза бешеные, туда-сюда мечутся.

В третью травму закатываем. Осматривать начинаю. Медсестра одежду разрезает. Кровь так и хлещет. Девушка в сознании, как ни странно. Сильная, держится.

Стонет чуть слышно, зубы жалко.

— Где доктор Льюис? — кричу в никуда. В помещении стоит гул. Суматоха, неразбериха полная. Все устали, но продолжают работать, как пчелы в улье. Быстро, слаженно.

— В операционной! — кто-то кричит мне в ответ.

— Вызовите Льюиса! — еще громче ору. Нужен он. Лучший в своем деле. Его это стихия, не моя. Я тут по ошибке, заплыла на время. Могу и не справиться, подвести.

— Он только начал. Там подросток с огнестрелом.

— Твою мать, — не сдерживаюсь, громко ругаюсь. — Готовьте операционную. — Снова говорю, медсестра рядом стоит. Катетер ставит Люси.

— Свободных нет. — И снова ответ разочаровывает. Злюсь. Думаю. В голове множество мыслей. Отвлекает голос по громкой связи. Почему я не собрана? Глубоко вдыхаю. Включаюсь. Снова думаю. Нахожу нужную мысль.

— Значит, оперируем тут. Вызовете анестезиолога, срочно. Готовьте инструменты, — раздаю персоналу распоряжения, пока зажимаю рану девушке. Молоденькая, патрульный. Двадцать пять от силы. Глаза испуганные, на меня смотрит, а я не могу слабость показать. Я врач. Мне плевать, кто на столе. Моя задача спасти жизнь.

— Ты ее тут будешь резать? — От Джексона упрек? Он мне, что ли?

— Джексон, уйди, — говорю парню. Отхожу, пока рентген делают.

— Кира! — орет.

Подхожу. За плечи беру его, вижу, он в шоке до сих пор. Визуальный контакт настраиваю. В глаза уставилась, смотрю не отрываясь.

— Смотри на меня. Смотри! — прикрикнула. Смотрит. — Я сделаю все и даже больше для твоей подруги. Слышишь? Не мешай только.

— Ладно. — Головой машет и назад отходит. Двери закрываем и приступаем.

Не знаю, сколько времени прошло. Много. Тихо стало в травме. А это значит, больница переполнена, больше скорые не принимаем.

Люси стабильна. Переводят в интенсивную терапию. Я сегодня сделала что-то невероятное, сама за себя горда. А может, ну это кардио? Пойду в травматологию.

Выхожу. Глазами по залу. Вижу Джексона. Меня увидел, подскочил.

— Все хорошо. Ее в интенсивную терапию повезли, — начинаю говорить сразу, пока он только подходит ближе.

— Будет жить? — с надеждой спрашивает. А я кайфую, когда хорошие новости сообщаю. Это, как доза обезболивающего, — сразу чувствуешь, что отпускает.