Книга (не) Мой выбор, страница 35 – Настя Кравченко

— Хорошо, — отвечаю и на детектива смотрю. Он будто встревожен. И я тоже.

Предчувствие?

Что-то будет.

Точно будет, чувствую я неладное.

Посадка проходит легко. Самолет заглушил. Дверь открывает. Пока вылезаем, машины вдали замечаю. Попали мы.

Идем по полосе.

Не аэропорт это. Просто заброшенный склад и полоса рядом для посадки таких самолетов.

Теперь уже три машины летят. Тревога внутри. Сердце громко стучит, пытаюсь его успокоить.

Джексон сдержан, но напряжение чую. В воздухе закрепилось.

Машины все ближе, детектив к стволу тянется.

— Джексон, не глупи, — говорю парню негромко. Он не сдержан, глупостей может наделать, а нам они ни к чему.

— Это могут быть люди Кабрера.

— Могут, но я везучая. Ты же знаешь. — Улыбкой лучезарной свечу. — Расслабься немного. Вида не подавай.

Идем по полосе дальше в сторону тачки, что наша должна быть.

Машины нас окружают. Из них выскакивают парни. Все с пистолетами.

Я Джексона собой закрываю, слышу, рычит, злится. Но знает, что в меня не станут стрелять.

А в него…

Стоим в центре. По сторонам головами вертим.

Пытаюсь главного вычислить или хотя бы понять, за кого они.

Вперед выходит мужчина. Ровесник отца, может, немного младше.

— Вы кто? — спрашивает и подходит ближе. Вид надменный. В руке пистолет держит.

— А вы кто? — дерзко ему отвечаю. Должна соответствовать здешней фамилии.

— Хм, девчонка-то наглая. Откуда будешь, красавица?

— Мне нужен Мигель Лопес, — говорю еще громче. Вызывающе даже. Парни вдруг переглядываться стали, а мужик передо мной немного напрягся, прищурился. Потом удивленно:

— И зачем он тебе?

— Разговор есть, — отвечаю и на руку мужчины смотрю, что передо мной. Он в майке, плечи оголены. От самой шеи и до запястья его покрывают шрамы.

Ожоги. Сразу кадры в памяти.

Та машина зеленая. Мама сидит, улыбается. Резкий толчок, взрыв, и все в огне, адском пламени.

Жарко, страшно, плачу. Пытаюсь открыть дверь, не поддается. Мамина тоже. Еще хлопок… ужас…

Вижу в глазах недоверие. У всех мужчин. Но Мигель глядит по-другому. Пристальней прежнего. Изучает нас взглядом и сжимает пушку в руках сильнее.

— Не верите?

— Ты хочешь сказать, что ты дочка Гектора? Она погибла в аварии, — заявляет Мигель.

Знаю, что проверку устроит.

И снова воспоминание в голове: слышу мамин крик, сама кричу, плачу. Тянусь к двери, но в салоне уже огонь. Прижимаюсь к родному человеку, а она меня собой закрывает. Тут кто-то стучит в окно, запрыгивает на багажник. Мама меня наклоняет, лицо защищает. Голову прикрыла руками.

Чувствую ее теплые руки — да все здесь горячее. Пламя близко.

Удар, повсюду сыплется стекло. Сильная рука внутрь тянется, хватает меня, а я за маму держусь.

Плачу, не отпускаю. Рука снова тянет, и тут новый взрыв, резко огонь. Пришлось отпустить маму, мужчина сильно тянул. Только вытащил из машины, новый хлопок, прям в спину жар чувствую.

Он по мне хлещет, другие люди подошли и по мне куртками, тряпками… Смотрю на мужчину, а у него рука вся красная, он меня ей тушил.

Спину сводит от боли, глаза щиплет от слез… Засыпаю.

— Не заставляй меня оголять спину при всех, Мигель. Я помню, что это ты меня вытащил из горящей машины.

Мужчина немного медлит. Подходит ближе. Джексон наготове, будто пес цепной.

Вот-вот и сорвется.