Книга Кукла. Я не была твоей, страница 16 – Настя Кравченко

За шею рукой беру и как зверь впиваюсь. По началу никакой отдачи. Не сдаюсь. Она ротик свой приоткрыла. Отвечает. Поддается. Языком язык её трогаю. Возбуждаюсь. Попу ближе придвигаю. Прям в член упирается. Кровь закипает. Знаю же, что концовки не будет. Обещал.

Наплевать? Дожать девку? Не буду. Во сне ещё придушит. Руки так и тянутся в запретные места. Держусь. Губами наслаждаюсь.

Отстраняется. На меня смотрит. Испугано. Хватку ослабил. С колен соскочила и в ванну. Закрылась. Воду включила.

Дурак блядь. Зачем? Обещал же.

* * *

ОНА

Боже, что я творю? Даша! С бандитом целуешься. Первый поцелуй и с кем? Сердце как бьется, ударов сто двадцать не меньше. Щеки красные. Волнение внутри. А самое ужасное, что понравилось. Сильно понравилось. Богдан вроде бы злобный, опасный, но и нежным бывает, как сейчас.

Все равно нельзя. Мало тебе проблем, дура?

— Ты че закрылась? — За дверью стоит. А у меня щеки ещё краснее становятся. Руки трясутся, как у алкаша с утра. Кажется, еще чуть-чуть и сердце выскочит из груди.

— Я сейчас выйду. Иди спать.

Как выйти? Как в глаза смотреть?

На отражение свое уставилась. Отчитывать начинаю, за безрассудный поступок:

«Бери себя в руки. За тобой и раньше парни ухлестывали, ты же держалась. А это не парень. Взрослый мужик. Преступник. И ты с ним? Совсем с ума сошла? Прекращай мне такое творить. Хватит».

Минут через пять выхожу из ванной. Богдан лежит на диване. Щелкнула выключатель, в комнате совсем темно. Через ноги его перешагнула и легла. Одеялом укрылась. Тишина такая в комнате. Только дыхание наше слышно. Разворачиваюсь к нему, смотрю в глаза.

— Давай ты завтра домой к себе поедешь?

— Надоел?

— Я просто хочу и дальше жить своей обычной жизнью. Без…

— Без меня?

— Да я не знаю тебя, и не хочу узнавать. Участвовать в этих твоих разборках, перестрелках. Повезло, что все хорошо закончилось. Меня могли там убить.

— Ты преувеличиваешь.

— Преувеличиваю? Это я ещё преуменьшаю. Слушай, — я сделала паузу, глубокий вдох, — у меня было хреновое детство. Я очень много работала, чтобы иметь все, что сейчас имею. Мне нравится жизнь, которую я сама себе дала. У тебя жизнь другая — опасная. Она не для меня.

— Я понял. Один день дашь ещё отсидеться?

— Один день.

Я отвернулась к окну, а Богдан меня притянул к себе, крепко стиснув в своих теплых объятьях. Я не стала сопротивляться. В таком положении мне было спокойно, и я быстро уснула.

Просыпалась часто. Мужчина во сне стонал. Болит, наверное, рана? Укрою его и снова засыпаю.

Открыла глаза. Утро. На часах пол восьмого. Надо бы решить вопрос с работой, и я знаю как. Тихонько слезла с дивана и поспешила в ванную. Умылась, нанесла лёгкий макияж.

Уже доставала из шкафа одежду, хотела сбежать потихоньку, чтобы в глаза ему не смотреть с утра. Но мой временный сожитель проснулся.

— Куда намылилась?

— И тебе доброе утро.

— Доброе. Куда намылилась?

— На работу съездить хочу.

— На какую?

— В отель, «Милтон». Помнишь такой?

— И че ты там забыла?

— Я там работаю.

— Ты работать едешь?

— Нет. Я еду поговорить с начальником о том, что он просто обязан меня повысить и дать неделю отпуска, за доставленные неудобства.

— Я ща ему наберу, и ты его замом станешь.

— Не надо. Я сама справлюсь, а ты отдыхай. Телек посмотри.