Книга Кукла. Я не была твоей, страница 32 – Настя Кравченко

Секунда и в губы мои впивается, я даже глазом моргнуть не успела. За шею схватил, сжимает не сильно и языком моего языка касается. А у меня внутри фейерверк эмоций взрывается. Злость, ярость и дикое возбуждение, все смешалось. Голову мою опять затуманили.

На себя злюсь, что противостоять не могу, не отталкиваю. Подчиняюсь. А он все напористей целует. Черт возьми, мне это нравится. Очень.

К стене меня прижимает, начинает целовать мою шею и блузку расстегивать. А я от прикосновений этих с ума схожу, готова отдаться ему, тут, в своем кабинете. Запах его вдыхаю ещё и ещё, и мне мало. Губы свои к моим возвращает. Теплые, вкусные. Без остановки бы целовала. Рукой по бедрам проводит и под юбку, не получается. Юбка узкая, по фигуре прям. Его это не останавливает, обеими руками хватает и задирает до попы. Трусиков моих касается, а я уже извиваюсь вся от желания. Мысленно себя ругаю, но все равно поддаюсь.

И тут здравый смысл включается, страх, что дверь кабинета распахнется и кто-то зайдет. Хотя это невозможно, там явно охрана стоит, никого не пропустит.

Все равно то, что сейчас происходит — неправильно. Тормози Дашка. Ты же решила, что больше не…

— Остановись Богдан. — Не слушает, продолжает меня изводить. — Хватит. — Повысила голос.

Руки убрал. На стену ладошки поставил. Как великан надо мной склонился. В глаза мне смотрит, молчит. И я молчу. Лишь теплое дыхание его ощущаю. К двери пошел, а я юбку вниз опускаю.

— Ты нормальный? — Оглянулся.

— Бесишь. Не попадайся мне на глаза.

— Тебе Ванькина жена передавала «Спасибо» за помощь, — Богдан остановился, оглянулся. — Почему не сказал, что с лечением ему помог?

— Ничего такого я не сделал. Отблагодарил за помощь.

— Ты значит благодарить умеешь? А мне только претензии высказываешь, — Богдан вышел из кабинета ни сказав ни слова.

ОН

И что блядь с этой девкой не так? Обычная. Такая как все, а у меня мозги рядом с ней вырубаются. Да насрать мне с кем она по ресторанам шатается. Свободная. Пусть что хочет то и делает. Нахрена я сейчас на неё накинулся? Идиота кусок. Совсем после ранения башкой поехал.

— Антох, давай вечером что-нибудь сообразим. Коттедж тот сними, девок нагони. Пацанов надо порадовать. Хорошо себя показали на стычке последней.

— Сделаю. Зверь что?

— Ни хрена. Не тот он уже, прав ты был. Он у нас теперь личность известная, не марается.

— Совсем побрил?

— Да не то, чтобы побрил. Дал понять, что впрягаться не станет.

— А с батей твоим друзьями были, я думал, может поможет по старой дружбе.

— И я думал. Они с отцом такое тут воротили, весь город дышать боялся. Да и методы раньше другие были.

— Может и нам пожёстче надо?

— Присесть захотел?

— Да че сразу присесть.

— Я подставляться не хочу и пацанов не заставлю. Как-то выкручиваться придется.

— Ты придумаешь. Башка у тебя варит.

— Ага. Варит блин.

А Антоха красавчик. Шикарных девчонок собрал. Пацаны на кураже, по девке себе разобрали. А я уже три стакана вискаря залил в себя, а настроения нет.

— Майор, ты что-то грустный сегодня. Хочешь я тебя развеселю? — Лилька жопой своей трется, а мне фиолетово. Мозги другим заняты.

— Попробуй.

— На верх пойдем?

— Пошли.

В комнату зашли. Темно. На кровать сел. Лилька на коленки встала. Ширинку мне расстегнула, а мне все ещё пофиг. На стояк и намека нет.