Книга Брат мужа. Порочные игры, страница 41 – Арина Арская

Настоящий пир, только вот лица у присутствующих скорбные, будто мы не на семейном обеде, а на поминках. Павел, у которого на шее красуется белый пластырь, тупит взор в тарелку, у Анны Игоревны глаза на мокром месте, у ее мужа, Валентина Самсоновича лицо бледное, как у мертвеца.

В гостиной скучает пара надзирателей, которых Влад пристроил к Анне Игоревне и Валентину Самсоновичу. Похоже, свекр и свекровь провели ночь под неусыпной стражей ручных псов второго сына.

Влад намекает Анне Игоревне, что пора бы ей не только всхлипывать, но и соляночки плеснуть для “любимого” сына. Наблюдаю за происходящим и не разделяю общего обреченного настроя. Моих родителей не пригласили и это главное, а сочувствовать лжецам у меня нет сил. Я бы лучше повозилась на кухне, чем провела ночь с Владом.

— Как продвигается вопрос с кротами, папа? — деловито спрашивает Влад.

Анна Игоревна встает, открывает кастрюлю и дрожащей рукой наливает наваристой солянки в глубокие тарелки.

— Должны завтра привезти отпугиватели, — глухо и безэмоционально отвечает Валентин Самсонович.

— Почему ты раньше этим вопросом не озаботился? — Влад вопросительно изгибает бровь.

Анна Игоревна кидает на мужа беглый взгляд. Кстати, она не раз жаловалась ему, что цветы чахнут и не приживаются, а он от нее отмахивался, мол, у него есть проблемы и поважнее твоих веников.

— Потому что у меня не было на это времени, — Валентин Самсонович сжимает ложку.

— Какая знакомая фраза, — ухмыляется Влад и пробует солянку. Одобрительно хмыкает, и Анна Игоревна выдыхает. — Вкусно.

Павел мельком смотрит на меня, и я равнодушно отправляю кусочек сыра с оливкой в рот. Не совсем понимаю, зачем я тут, но так уж и быть отсижу.

— Хорошо выглядишь, — неожиданно говорит он.

Вот почему бы ему не смолчать? Он ведь сам меня отчасти толкнул в объятия брата, который творил со мной полное безобразие. Мне до сих пор глотать больно.

— Как ты? — Павел не намерен заткнуться. — Как прошла твоя ночь с Владом.

— Паша, — Анна Игоревна зыркает на него.

— А что? — он смеется, и я понимаю, что он пьян. — Я волнуюсь, не обижал ли мою жену мой брат.

— Кстати, об этом, — Влад невозмутимо откладывает ложку, промакивает рот салфеткой и лезет во внутренний карман пиджака, из которого достает вчетверо сложенный лист.

Неторопливо разворачивает его и протягивает Паше с холодной улыбкой. Какой-то документ на гербовой бумаге с синей печатью. За столом воцаряется гнетущая и тревожная тишина. Паша недоверчиво и двумя пальцами берет бумагу и пробегает по ней глазами. Затем он поднимает возмущенный взгляд на Влада и с шумом встает, ударив кулаком по столу и отшвырнув в сторону документ.

— Я сегодня утром вспомнил о своем принципе не заводить интрижки с замужними женщинами, — Влад откидывается на спинку стула и скалится в улыбке. — Я считаю, что это недостойно мужчины зариться на чужую женщину.

Подхватываю документ, который удивил и возмутил Пашу, и медленно моргаю. Я держу в руках свидетельство о расторжении брака. Невероятно. Я развелась с Пашей уже вчера.

— Ты не можешь… — лицо Паши краснеет от гнева. — Она моя жена!

— Уже нет, — Влад беспечно пожимает плечами. — И что ты так разошелся, Павлуша? Ваш развод все равно бы случился. Верно, Поли?

— Определенно, — складываю документ, который я надеялась получить лично от сотрудника ЗАГСа.