Книга Тьма египетская, страница 128 – Лана Ланитова

— Остынь, Макар. Чай, куда-нибудь да выйдем.

Луна вновь спряталась за тучи. С неба закапал холодный дождь.

Сквозь монотонную дробь дождевых капель Владимиру почудился совсем иной звук. Он остановился и прислушался. Макар и Травин тоже переглянулись. Звук стал сильнее. Это был топот копыт. Все трое разом обернулись. Из мутной дождевой дымки прямо на них по мостовой ехал экипаж, запряженный тройкой вороных жеребцов. Наши друзья едва успели отскочить в сторону – лихая тройка промчалась по мостовой и улетела немного вперед. А после кучер придержал лошадей.

Экипаж остановился. Боковая дверка распахнулась, и оттуда выскочил стройный мужчина, одетый в черный плащ. Камзол этого человека был похож на те камзолы, которые носили еще в начале века. На голове мужчины красовалась шляпа с широкими полями. Чеканя шаг высокими узкими ботфортами, он подошел к нашим друзьям. В его руках белел какой-то светлый квадрат:

— Честь имею, господа, – приятным голосом произнес он. – Мне поручено передать вам это письмо.

Он протянул белый конверт.

— А кем, простите, поручено?

— Графиней Нефёдовой.

— Нефёдова? – задумчиво произнес Владимир. – Что-то мы с такой не знакомы.

— Наталья Фёдоровна Нефёдова, – доброжелательно повтори мужчина в плаще. – В нашем городе ее знают все.

— Вот как? Что ж, могу я прямо сейчас распечатать это письмо?

— Конечно, – человек в плаще кивнул и поклонился.

Владимир пытался пристальнее рассмотреть его лицо. Но тщетно. Оно скрывалось под тенью шляпы.

Владимир разорвал конверт и достал письмо:

Достопочтенные господа, Махнев Владимир Иванович, Травин Родион Николаевич и Булкин Макар Тимофеевич!

Сим письмом уведомляю Вас в своём искреннем почтении и приглашаю вас на ежегодный Осенний бал, устраиваемый мною лично, при содействии и помощи лучших представителей уездного дворянства.

Бал состоится сегодня в 24 часа, в моем фамильном особняке, расположенном по улице Николаевской, 24.

Надеюсь, что Вы непременно обрадуете нас своим визитом.

С величайшим почтением, графиня Нефёдова Н. Ф.

Махнев дважды прочитал письмо, а после пожал в недоумении плечами.

— И как это прикажете понимать?

Булкин и Травин тоже смотрели на курьера с недоумением.

— Что, прямо сегодня?

— Да, прямо сейчас, – кивнул головою темный человек в плаще.

— Ну, это, право, как-то странно, – рассеянно произнес Владимир. – Мы ведь и не знакомы.

— Да мы и не одеты подобающим образом, – встрял Травин.

— Послушайте господа, какая нам разница, где сейчас быть? – громко зашептал Булкин, увлекая за плечи своих друзей. – Чай не хуже, чем тут, под дождем, плестись незнамо куда. На балу-то всяко получше будет. А?

— Ох, Макар, иногда лучше под дождем.

— Вы напрасно беспокоитесь, – встрял незнакомец в плаще. – Наталья Фёдоровна является вашей хорошей знакомой.

— Да? – Владимир напряг память. – Увы, я не помню такой.

— Зато она вас помнит и очень к вас благоволит.

— Ну, хорошо. Вот только наша одежда? Мы изрядно промокли.

— Не беспокойтесь, Наталья Федоровна предусмотрела это. В экипаже лежат три новеньких фрака. Милости прошу вас, господа. Переодевайтесь и мы поедем. Нас уже ждут.

Наши приятели вновь удивленно переглянулись, но спорить не стали, а проследовали в экипаж. В темноте объемной кареты располагались два удобных бархатных дивана. Человек в темном плаще протянул руку и зажег три свечи в боковых светильниках, закрепленных в стенах кареты. Сразу стало светлее. На одном из диванов, прикрепленные к деревянным плечикам, обернутые в тонкую меткаль, лежали три новеньких фрака. Макар первым протянул к ним руки.