Книга Наваждение. Жена отца для меня, страница 23 – Лисавета Челищева

Но тут произошло нечто неожиданное. Марат поднял с пола мою накидку — движения оказались на удивление спокойными. Я едва успела отреагировать, как он подошёл ко мне — по-прежнему мягко, бережно.

Не говоря ни слова, он аккуратно накинул накидку мне на плечи. Это был не просто жест, чтобы прикрыть меня, — казалось, он пытался защитить меня от чего-то.

На миг его прикосновение задержалось — не с той холодностью, которой я боялась, а с неожиданной нежностью. Его руки были тёплыми, и на кратчайшее мгновение я ощутила в них заботу — то, чего никак не ожидала от него.

Он не смотрел мне прямо в глаза, но выражение лица изменилось… Стало другим. Ни ухмылки, ни высокомерия. Лишь тихое понимание, будто он знал, насколько разбитой я себя чувствую.

Не произнеся больше ни слова, он развернулся и вышел из комнаты — дверь щёлкнула за ним.

Я осталась стоять, сердце бешено колотилось. Вес накидки теперь ощущался иначе — да, тяжёлый, но в то же время странно утешающий. Слёзы всё ещё текли, но теперь к ним примешались замешательство и облегчение.

Почему он так поступил? Что только что произошло?

ВЕРОНИКА

* * *

Я ощущала напряжение в воздухе — густое, удушающее — пока сидела рядом с мастерицей, наносящей татарские узоры хной, и моя рука всё ещё покоилась в её умелых пальцах. Гомон разговоров вокруг постепенно отступал на задний план, сменяясь тихим шуршанием служанок. Узоры начинали обретать форму — замысловатые, такие красивые и изящные… Но всё, о чём я могла думать, — это немигающий взгляд Марата.

Его глаза были прикованы ко мне, пронзая толпу. По спине пробежала дрожь, когда я подняла глаза и поймала его взгляд. Он был напряжённым, почти хищным, но в нём было что-то более мягкое по сравнению с тем, как на меня смотрел его отец.

И всё же тяжесть его взгляда заставляла меня чувствовать себя неуютно. Я быстро опустила глаза, сосредоточившись на осторожных движениях мастерицы, пытаясь отгородиться от ощущения, будто за мной наблюдают, словно я какой-то образец под микроскопом.

Я устала — устала от всего. Устала бороться с течениями своей жизни, притворяться, будто у меня есть хоть какой-то контроль над тем, что происходит вокруг. И я сдалась. Какой смысл сопротивляться, если кажется, что моя жизнь уже давно написана за меня?

Тихий голос мастерицы прорвался сквозь мои мысли:

— Имя вашего мужа? — спросила она мягко и учтиво.

Наверное, её наняли со стороны. Домашние служанки не спрашивали бы такого.

— Просто напишите «Радик», — сказала я отстранённо, уже не заботясь об этом старике.

Кем бы он ни был, как бы его ни звали — для меня это не имело значения.

Внезапно по залу разнёсся громкий крик, заставивший меня вздрогнуть. Высокий, отчаянный голос девушки прорвался сквозь шум, а следом послышались торопливые шаги — кто-то вбежал в комнату.

— МАРАТ! — прозвенел голос, и прежде чем кто-либо успел осознать, что происходит, девушка бросилась в объятия Марата. Она была одета в едва прикрывающую тело одежду — скорее спортивный костюм, чем настоящий наряд, — и крепко обхватила его руками.

— Я так по тебе скучала, — промурлыкала она, словно весь мир вокруг них исчез.

Затем, не раздумывая ни секунды, девушка уселась к нему на колени, прижимаясь вплотную. Я не могла поверить своим глазам: они начали целоваться прямо там, на глазах у всех. Это было бесстыдно — даже вульгарно. Внутри всё перевернулось от отвращения, но я не могла отвести взгляд.