Книга Бывший муж – мое проклятье, страница 131 – Леди Дарк

— Что? — обернувшись, дернула руку на себя, но он не отпускает, от чего я вздрагиваю, с ужасом заглядывая ему в лицо.

— Ничего. — Говорит Карстен, и меня снова передергивает от его хладнокровности.

Я поджимаю губы и на мгновение перевожу взгляд на его пальцы, крепко сжатые на моем запястье. Затем обратно поднимаю голову и, прежде чем заметить в его пустых глазах это холодное, пугающее, непонятное чувство то ли жалости ко мне, то ли, наоборот, ненависти , вдруг улыбнулась.

Улыбнулась и тотчас возненавидела себя еще сильнее.

Вырвав руку из мужской хватки, которая тут же в миг ослабла, я пошатнулась назад, но убегать и прятаться за дверь не собиралась.

От накипевшей злости выворачивает наизнанку и ломит кости. Сердце кровоточит. От несправедливости хочется кричать. Но нужно ли это ему? А мне?..

— Ты бы мог хоть что-то сказать за все это время! Объяснить, оправдаться, но ты ничерта даже не делаешь для того, чтобы попытался изменить ситуацию! Тебе абсолютно все равно. И на последок, ты просто говоришь мне «стой, я захотел посмотреть в твои глаза»…Ты кроме своего эго еще что-то видишь? Кроме работы? Что было между нами все это время?! Что?!

И вместе за моими громкими словами приходит мертвая тишина… Та самая напряженная, которая наступает в моментах фильмов в последних финальных сценах с прощанием, которое сейчас у нас с ним и происходило.

Месть.

Крутится одно и то же слово в голове, пока организм все также продолжает отравлять больная любовь к неправильному человеку.

И поддавшись порыву ярости, я зачем-то, по глупости, с неконтролируемым желанием что-то разрушить, действуя на эмоциях и не полагаясь ни на что иное, — агрессивно сорвала со стены свой холст со своим обожаемым пейзажем из нашей совместной поездки.

Маленькие, хриплые гвоздики, что служили креплением, посыпались на пол, прямо мне под ноги. Но я, не обратив на это никакого внимания, увлекшись нехорошими чувствами зла, просто швырнула всю конструкцию из полотна и палок в каменную фигуру напротив себя, невыносимо мечтая о том, чтобы этот образ человека наконец-то ликвидировал из моей памяти.

Сердце в груди заходило ходуном, намереваясь сломать ребра, адреналин захватывает дух, и кажется, можно переключить свои мысли на что-нибудь другое, но все равно, единственное о чем я могу думать, так это о том, как же сейчас он радуется, что наконец-то я избавилась от этого уродского изображения на стене…

Карстен уворачивается и даже не ведет бровью. Ему настолько безразлично все вокруг, что аж бесит!

Холст улетает куда-то в сторону, с оглушающим хлопком приземляясь на пол, и вместе с этим, сбивая еще что-то со своих мест.

— Просто скажи мне, для чего все это было с самого начала?! Эти слова, признания — это все было ложью с самого, мать твою, начала? Тебе просто было скучно, да? — не унимаюсь я, ощущая в себе прилив нездоровой энергии.

Карстен делает недолгую паузу, затыкая меня своим многозначительным взглядом, перед тем как из его рта вырывается:

— Ты сама виновата.

Что?..

— «Я ?» — ошарашено переспросил заново меня саму мозг, засомневавшись в услышанном.

А я, открыв с ужасом рот, только и слышала то, как в висках яростно долбит пульс, не в силах потребовать еще раз повторить озвученное.

Это конец?

Это конец.