Книга Бывший муж – мое проклятье, страница 47 – Леди Дарк

А готов ли был я, когда женился на этой девушки? Наверное нет. Но я четко знал: она та самая. Ненавижу это выражение, но сейчас начинаю понимать его смысл. Это так глупо говорить: «я жду того самого». Но что в нем глупого? Ведь это правда: не каждый человек будет твоим тем самым. Так не бывает и жизнь нам сама об этом твердит на каждом повороте судьбы. Кто он — "тот самый"? Тот, который нежно целует нас каждое утро в постели, или тот, которого мы готовы любить даже тогда, когда не собираются любить нас в ответ? Думаю, "тот самый" это тот, которого мы готовы принимать целиком, любя и ненавидя одновременно, не настаивая на изменениях. Зачем менять человек, если знаешь, что не полюбишь?

Элизабет совместила в себе все, во что я никогда не верил: от любви с первого взгляда, до самого чувства любви. Я любил ее больше себя. Любил так, как никогда еще никого не любил. Мне вообще кажется я не способен на это чувство. Но рядом с ней, я начинаю понимать что это не так. А еще начинаю понимать, что я до сих пор продолжаю любить ее, не смотря на то, что она решила оставить меня в прошлом.

Я не верю в любовь. И не верю, что ее может быть много. «Один раз и навсегда» — да, я придерживаюсь этого. И мой первый раз уже прошел мимо меня.

Больше любви в моей жизни не было и я знаю, что не будет.

Оглядываю пустую комнату, погруженную в мрак, и перекатываю ногами кресло, поворачиваясь к панорамному окну. Вид из окна не радует, даже немного пугает. Шторм обрушился на море, поднимая взволнованные волны так сильно, что они выходили из берегов. Деревья ломались, крыши едва держались на домах. На улице творился полный хаос, вводящий в какой-то определенный транс ужаса и страха. Но меня это больше успокаивало, чем лишний раз задевало нервы. Такая погода заставляла задуматься о вечном. Вечен только Бог и бесы, а остальное вполне сокрушимо.

В голову лезут дурные, назойливые мысли, которые нужно гнать к чертям и побыстрее. Но я почему-то все больше позволяю им овладеть собой. Прошлое догнало меня и заорало во все горло от победы, а я заныл где-то в углу от проигрыша.

Стиснув зубы, до побеления костяшек впиваюсь пальцами в подлокотники, рыча. Ненавижу проигрывать, но сейчас ощущаю себя подлинным лузером. Поворачиваюсь обратно к рабочему столу, первые секунды щурясь от слепящего света ноутбука. Голова кипит, кровь ненавистно бурлит в жилах от мыслей о ней. Я чувствую как мышцы напрягаются, а сердце колотит в груди так, будто увидело атомную бомбу. Мне кажется, что после своего ухода моя любезная "жена" пришла навестить мой мозг, но после решила остаться там навсегда.

Сука, ненавижу!

Ненавижу тот день, ненавижу эту ночь, ненавижу эту жизнь, ненавижу этого подонка Оливера, и ненавижу ее. Но не так сильно, как ненавижу себя.

Хватаю со стола полупустую выкуренную пачку сигарет, и отодвигаю первый ящик в поисках зажигалки.

— Твою мать, — выругавшись себе под нос, пытаюсь на ощупь определить эту дрянь, наполненную сжиженным газом.

Найти ее пытается куда проще, когда я зажигаю настольную лампу и она освещает определенную площадь кабинета теплым слабым светом. Зажав между зубами сигарету, зажигаю огонь, наблюдая как синие пламя искрится, и вдруг замираю. Перед глазами вспыхивают, как бенгальские огни, голубые глаза Элизабет. Кажется, я начинаю терять контроль.