Книга После развода. Ты вернешься, но я не прощу, страница 24 – Элли Лартер

Моя жена что, шалава какая-то?!

— Я — Матвей, друг Дарьи... и я предпочитаю, чтобы незнакомые люди обращались ко мне на вы, — с достоинством отвечает мне мужик. Он и выглядит, кстати, очень достойно: видно, что одежда дорогая, качественная... обувь тоже. Да и вообще ухоженный. Не тянет на обычного работягу. И даже вряд ли сотрудник отеля. — А вы кто такой?!

— Я — ее муж! — рыкаю я грозно.

— Вот оно что... не знал, что Дарья замужем.

— Так себе из вас друг, значит! — фыркаю я, чувствуя себя победителем.

Но Даша, конечно, сразу все портит:

— Мы в процессе развода, так что говорить, что он — мой муж, уже некорректно.

— Ого! — говорит Матвей, а жена уже обращается к нему:

— Подождете меня десять минут?! Мне нужно подняться в номер.

— Да, конечно, — мужчина кивает.

Тогда она говорит уже мне:

— Ну что, идем за твоей бритвой?! — и мы шагаем в сторону лифтов.

Потом я не выдерживаю, спрашивая язвительно:

— Что, уже начала мне мстить?! — и объясняю: — Тот мужик в холле... кто он?! Что за друг такой?! Где ты его откопала?! Уже успела с ним переспать?!

Взгляд Даши не выражает ничего, кроме равнодушия и ледяной бездны:

— Думаю, тебя все это совершенно не касается.

— Серьезно?! Не касается?! — взрываюсь я, чувствуя, что ревную. — И давно вы знакомы?! Может, ты начала с ним встречаться задолго до того, как я...

Да, у меня тоже любовница, и что?!

У нас с Оксаной — чисто постельный интерес, инстинкты, животная страсть.

Я ведь даже разводиться не планировал, пока Даша не устроила скандал и не обвинила меня во всех смертных грехах!

Но у таких, как моя жена, просто постели не бывает: там всегда чувства.

Вот и мне она отвечает с чувством, очень эмоционально, защищая свои границы:

— Ты, блин, прикалываешься?! Я в Иркутске первый раз, и... Впрочем, знаешь, плевать. Думай, что хочешь. Да, мы давно знакомы. И давно спим друг с другом. Он — владелец ресторана в Иркутске, вот так вот!

Меня этот ответ страшно злит, но я сдерживаюсь от того, чтобы залепить ей пощечину: все-таки в лифте и коридорах видеокамеры.

Ну а когда мы добираемся до номера, она говорит:

— Подожди снаружи.

— Что, думаешь, побью тебя?! Изнасилую?!

Она не отвечает и молча скрывается в номере, закрывая за собой дверь, а через пару минут выносит мне мою бритву:

— На.

— Спасибо, — отвечаю я, поморщившись.

— А теперь будь добр пододвинуться... ты загораживаешь мне проход.

Королева какая, вы только посмотрите!

Мы идем к разным кабинкам лифта, но вниз спускаемся все равно одновременно, а потом я вижу, как Даша... целует этого Матвея!

Кулаки сжимаются еще сильнее, хочется догнать и вмазать уроду, но я опять себя сдерживаюсь.

Вместо того, чтобы ринуться за ними, сажусь в кресло, дожидаясь Оксану.

Когда девушка спускается ко мне — наряженная, напомаженная, надушенная, вся при параде, — я почему-то испытываю раздражение.

— Ты куда так намалевалась?! — спрашиваю я у нее, не скрывая своего недовольства. — Мы ведь едем на официальное мероприятие, на экологическую конференцию, а ты на себя столько слоев штукатурки наложила, что ими можно отравить весь мировой океан!

— Опять ты на меня сердишься, Виктор Анатольевич, — дует губки моя любовница и подопечная. Я правда договорился о том, что она будет моей «плюс один», как студентка и продолжательница традиций, но вести ее в общество уважаемых людей, профессоров географии, биологии, экологии в таком виде... боже, да это позор!