Книга После развода. Ты вернешься, но я не прощу, страница 6 – Элли Лартер

Но он, конечно, не явится.

Иначе зачем сбежал?!

Я лихорадочно соображаю: куда он вообще мог пойти?! Да, у него есть смартфон и зарядка к нему, немного налички, немного денег на детской карте, смена одежды на случай, если потеряется багаж, но это — все.

Он не сможет вернуться в Сочи.

Он, черт возьми, ребенок, что бы ни говорил Витя!

На что он вообще рассчитывает?!

Может, у него есть какие-нибудь интернет-друзья в Новосибирске?! Кто-то, кто обещал его приютить?! Может, он с самого начала планировал побег?! Но как собирался сбежать, если бы рейс не задержали, и мы не стали бронировать капсулы?! Ушел бы в туалет и не вернулся?!

Боже, какую же взбучку я ему устрою, когда он найдется!

Самолет, на котором мы должны были лететь в Иркутск, улетает без меня и без Макса.

Красный статус «посадка» на табло вылета меняется на зеленый «вылетел».

Все, пути назад нет... точнее, пути вперед. Путь назад-то как раз остается: найти сына и вернуться домой, в Сочи.

Мне возвращают мой багаж и багаж сына, и я с рюкзаком и двумя чемоданами сижу у полицейской стойки аэропорта.

Еще через полчаса мне сообщают, что Макса в аэропорту и на прилегающей к нему территории точно нет. Ни полиция, ни охрана его не нашли, зато камеры видели, как он сел в такси и уехал.

В такси!

В чужом городе, где он никогда не был!

Куда?!

Меня перенаправляют в другое отделение полиции.

К счастью, на камерах были видны номера автомобиля, а еще — сервис такси, который обслуживает эту машину.

Мы пишем в поддержку и параллельно продолжаем искать по городским камерам.

Еще минут через сорок обнаруживается дом, возле которого Макса высадили.

Самый обычный дом советской постройки в спальном районе.

Девять этажей, в каждом подъезде — по тридцать шесть квартир.

— А мы знаем, возле какого подъезда его высадили?! — спрашиваю я.

— Нет, — качает головой следователь Юрий Валерьевич, которому меня поручили. — Камеры были только на магазине напротив лицевой стороны дома. Со внутренней стороны, со двора, камер нет.

— Тогда почему мы уверены, что его высадили, что он не поехал дальше?!

— Во-первых, машина определенно останавливалась там на какое-то время, а не проехала насквозь, судя по расчетному времени, учитывая расстояние и скорость, — говорит он. — А во-вторых, туда банально нет смысла заезжать без цели кого-то высадить... там самый обычный жилой двор.

— А вдруг не Макс высаживался, а к нему кто-то подсел?! — предполагаю я, генерируя в голове возможные варианты.

— Хм... — следователь чешет подбородок. — О таком я не подумал...

К счастью, нам отвечает поддержка сервиса, которая успела связаться с водителем.

Макса высадили у второго подъезда из четырех.

— А водителя опрашивать не будут?! — спрашиваю я. — Вдруг Макс ему что-то сказал...

— Ничего, — качает головой Юрий Валерьевич. — Водитель сказал сервису, а они передали нам, что мальчик молчал всю дорогу, сидел в наушниках и выглядел совершенно спокойным.

Вот засранец!

Спокоен он, видите ли!

А мне здесь волнуйся, бегай по чужому городу, общайся с полицией!

— Мы пытаемся отследить его телефон, но радиус слишком большой. Впрочем, он совпадает с заданным домом. А вот этаж определить точно не получится.

— И что теперь, в тридцать шесть квартир ломиться?! — ужасаюсь я.