Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 13 – Мира Лаверн

— Я знаю.

— Откуда?

— Вчера ты сделала себе капучино после смены.

Я посмотрела на второй стакан.

— Тогда зачем принёс американо мне?

— Чтобы ты не смогла сказать, что я пытаюсь тебя купить.

Женя за моей спиной тихо кашлянула, скрывая смех.

— Забирай, — сказала я.

— Боишься?

— Чего?

— Что понравится.

Я подняла стакан и выбросила его в урну.

Тимур посмотрел туда.

— Четыреста рублей, — напомнила я. — Ты всё равно привык терять деньги.

Он медленно перевёл взгляд на меня.

— Пока не потерял.

— Обязательно потеряешь.

— Увидим.

Ирина Валерьевна подошла к нам.

— Давайте сразу договоримся. Без оскорблений, угроз и физического воздействия.

— Это вы ей скажите, — произнёс Тимур.

— Я говорю обоим.

— Кофе больше нет, — сказала я.

— Жаль, — ответил он.

Мы заняли места.

Женя проверила микрофоны. Свет ударил в глаза. За стеклянной стеной аппаратной Ирина Валерьевна разговаривала с оператором.

Я положила листы на колени.

Тимур сидел напротив, широко расставив ноги и сцепив пальцы. Он не выглядел нервным. Возможно, не умел нервничать. Или слишком хорошо скрывал.

— Камеры три, — сказала я. — Основная снимает общий план, две боковые — крупные. Запись не прерывается без серьёзной причины.

— Что считается серьёзной причиной?

— Если ты снова решишь назначить цену моим чувствам.

— Тогда запись как раз нельзя прерывать.

— Ты хотя бы понимаешь, насколько отвратительно это звучит?

— Понимаю.

Ответ оказался слишком быстрым.

Я нахмурилась.

— И всё равно не отказываешься?

Он посмотрел на красный огонёк на камере.

Тот пока не горел.

— А ты хочешь, чтобы я отказался?

— Я хочу, чтобы ты никогда не соглашался.

— Поздно.

— Тогда хотя бы исправь.

— Зачем?

Я сжала листы.

— Потому что это неправильно.

— Для тебя.

— Для любого нормального человека.

— Но тебя ведь не заставляют участвовать.

— Моё имя уже участвует.

— Ты можешь игнорировать.

— Миллион просмотров тоже?

— Они забудут.

— Когда?

— Когда появится новая история.

— А пока я должна спокойно смотреть, как незнакомые люди обсуждают, влюблюсь ли я в тебя?

Тимур чуть наклонился вперёд.

— Ты не влюбишься?

— Нет.

— Тогда чего боишься?

Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая ярость.

Он делал это намеренно. Задавал вопрос так, будто единственной причиной моего возмущения мог быть страх проиграть.

— Я боюсь не тебя, — сказала я. — Я боюсь мира, в котором человек вроде тебя искренне не понимает, почему нельзя делать ставку на другого человека.

На несколько секунд он замолчал.

— Я понимаю, — ответил Тимур.

— Не похоже.

— Понимать и соглашаться — разные вещи.

— Значит, ты сознательно поступаешь отвратительно.

— Иногда.

— И гордишься?

— Нет.

— Тогда почему не откажешься?

Он посмотрел на меня.

Не на камеры. Не на стекло аппаратной.

Только на меня.

— Потому что ты уже решила, кто я, — произнёс Тимур. — Ещё до ставки. Ещё до интервью. Для тебя я фамилия, деньги, привилегии и человек, который всегда получает желаемое.

— Ты очень стараешься подтвердить впечатление.

— А ты очень стараешься не заметить ничего другого.

— Например?

— Узнаешь.

— Это угроза?

— Предложение.

— Мне от тебя ничего не нужно.

— Пока.

Я резко поднялась.

В аппаратной за стеклом Женя замахала руками, показывая, что камера ещё не включена. Ирина Валерьевна открыла дверь.