Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 26 – Мира Лаверн

— Что на этот раз?

— Сейчас узнаем.

В общем чате факультета было больше четырёхсот непрочитанных сообщений.

Обычно там обсуждали переносы пар, дедлайны и людей, которые забывали выключить звук на лекциях. Сегодня чат напоминал судебное заседание, на котором обвиняемая ещё не успела появиться.

Кто-то отправил видео с обрезанной фразой Тимура.

Дальше шло голосование:

Считаете ли вы слова Орлова романтичными?

Да — 61 %.

Нет, это собственничество — 24 %.

Морозовой понравилось — 15 %.

Под опросом спорили уже несколько десятков человек.

Он защитил её, а она опять будет строить жертву.

Защитил нормально, сказал ужасно.

Да все парни так говорят.

Не все девушки любят, когда их называют вещами.

Она сама специально осталась рядом после съёмки.

Они вышли в одно время, это уже свидание?

Она просто набивает себе цену.

Я перечитала последнее сообщение.

Его написал парень с моего потока. Мы вместе сидели на семинаре по истории медиа. Две недели назад он просил у меня конспект.

Я набрала ответ.

Я никому не принадлежу. Ни Тимуру Орлову, ни участникам ставок, ни людям, которые решили, что имеют право объяснять мои реакции вместо меня. Фраза была вырвана из контекста. Полностью она звучала: «Она моя проблема». Это тоже неудачная формулировка, но Тимур сказал её человеку, который держал меня за руку после прямого отказа. Никакого свидания не было. Я просила не снимать и не подходить. Просьбу проигнорировали.

Я перечитала написанное и нажала отправить.

Сообщения остановились.

На несколько секунд.

Затем посыпались реакции.

Сердца. Поддержка. Смеющиеся значки. Знаки вопроса.

То есть Орлов теперь твоя проблема?

Она его оправдывает. Всё, ставки сыграли.

«Я никому не принадлежу» — сильно.

Алиса, почему ты тогда не подала заявление на парня?

Потому что ей выгоднее скандал.

Тимур реально помог, могла бы просто сказать спасибо.

Я вышла из чата.

— Зря написала? — спросила я.

Женя задумалась.

— Нет. Молчание тоже истолковали бы как признание. Но теперь «никому не принадлежу» вырежут и поставят рядом с «она моя».

Телефон завибрировал.

Уведомление из «Исповедальни».

Канал уже опубликовал скриншот моего сообщения.

Сверху появилась подпись:

Морозова отвечает капитану.

Ниже — голосование:

Верите, что она ничего к нему не чувствует?

Я убрала телефон.

— Семнадцать секунд, — сказала Женя.

— Что?

— Между твоим сообщением в чате и публикацией в канале.

— В факультетском чате четыреста человек.

— Всё равно быстро.

— У них просто включены уведомления.

— Или администратор учится с нами.

Я поднялась и подошла к окну.

За стеклом лежал мокрый снег. Студенты шли к корпусам, обходя лужи. У входа в общежитие стояли две девушки и курили, хотя табличка запрещала это в радиусе двадцати метров.

Жизнь продолжалась.

Пары, зачёты, столовая, очередь в душ.

Только моя жизнь теперь существовала ещё и в телефонах людей, которых я не знала.

— Сегодня нужно забрать материал из лаборатории, — сказала я.

— У нас встреча с Ириной Валерьевной в час.

— До неё ещё три часа.

— Хочешь пойти раньше?

— Хочу записать обращение.

Женя подняла брови.

— Какое?

— Публичное.

— Ты только что написала в чат.

— Там четыреста человек. Канал читают десятки тысяч.

— И ты решила дать им ещё контент?

— Я хочу забрать формулировку обратно.