Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 36 – Мира Лаверн

— Тогда информация для выпуска пришла бы через две недели.

— То есть результат оправдывает привилегию?

— Нет. Но притворяться, что её нет, тоже бессмысленно.

Я услышала в наушнике голос Ирины Валерьевны:

— Хорошо. Продолжайте.

Следующий комментарий:

Морозова слишком обычная. Орлов не посмотрел бы на неё без ставки.

Я прочитала и почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

Мы обсуждали этот текст заранее.

Я знала, что скажу.

Но камера превращала слова в приговор.

— Комментарий одновременно оценивает мою внешность и предполагает, что внимание мужчины определяет ценность женщины, — произнесла я. — В нём не объясняется, что означает «обычная». Автор использует неопределённость, чтобы я сама заполнила её своими страхами.

— Заполнила? — спросил Тимур.

Вопроса не было в сценарии.

— Что?

— Ты сама решила, что автор имеет в виду?

— Мы обсуждаем механизм.

— Значит, решила.

Я посмотрела на него.

— Это не относится к выпуску.

— Напротив.

— Тимур.

— Ты сказала, что неопределённость заставляет человека искать собственные недостатки. Какие нашла ты?

Мне захотелось ударить его распечаткой.

Не потому, что вопрос был грубым.

Потому что ответ существовал.

Слишком быстро.

Я вспомнила девушек возле ледовой арены: ухоженных, уверенных, в дорогих куртках. Фотографии Тимура с вечеринок. Его бывшую девушку, которую я видела в университетском аккаунте: длинные светлые волосы, модельная фигура, идеальное платье.

И себя после смены.

С волосами, пахнущими кофе.

В дешёвом свитере.

— Я не обязана отвечать, — сказала я.

— Не обязана.

Он не настаивал.

Снова.

Это было хуже.

— А ты? — спросила я. — Считаешь меня обычной?

За стеклом Женя резко подняла голову.

Тимур не улыбнулся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что обычные люди не выливают кофе на капитана команды перед сотней камер.

— Значит, дело только в поведении?

— Ты хочешь, чтобы я оценил внешность?

— Нет.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Проверяю логику.

— Логика простая. Я заметил тебя до ставки.

— На интервью.

— Раньше.

Я замолчала.

— Когда? — спросила я.

— Не относится к теме.

— Ты сам начал.

— Я ответил.

— Когда?

Тимур посмотрел на камеру.

— Следующий комментарий.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки.

Ирина Валерьевна вмешалась через наушник:

— Алиса, продолжаем.

Я взяла следующий лист.

Съёмка длилась сорок минут.

Мы читали обвинения, разбирали слова и пытались не превращать всё в очередную личную перепалку. Иногда получалось. Иногда нет.

После последнего комментария красный огонёк погас.

Я сразу сняла микрофон.

— Когда ты меня видел? — спросила я.

Тимур встал.

— Съёмка закончена.

— Поэтому и спрашиваю.

— Правило о личных встречах.

— Мы в лаборатории.

— Но работа закончена.

— Удобно.

Он отдал микрофон Жене.

— В библиотеке, — сказал Тимур.

— Что?

— Я видел тебя в библиотеке за неделю до интервью.

— И что я делала?

— Спала.

Женя рассмеялась.

Я повернулась к ней.

— Я не спала в библиотеке.

— Ты спала за столом, — продолжил Тимур. — На книге по теории коммуникаций.

Я вспомнила.

Накануне сдачи первой части проекта я почти всю ночь работала. Утром пришла в библиотеку, открыла учебник и, видимо, действительно отключилась на несколько минут.

— Это не считается знакомством, — сказала я.

— Я не говорил, что познакомился.

— И почему запомнил?