Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 48 – Мира Лаверн

Она посмотрела на меня:

— Проект не закрыт, Алиса. Работа временно приостановлена до проверки оборудования.

— Для гранта это ничего не меняет?

— Пока нет.

— А потом?

— Не знаю.

Честный ответ оказался страшнее обещания.

Ирина Валерьевна ушла.

Мы вернулись в студию.

Женя села за автономный компьютер и начала проверять карты памяти. Тимур остался у двери. Я ходила между креслами, не зная, чем занять руки.

На телефоне продолжали появляться уведомления.

Видео уже набрало больше двухсот тысяч просмотров.

— Нужно ответить, — сказала я.

— Кому? — спросила Женя.

— Всем.

— Ты снова хочешь записать обращение?

— Нужно объяснить, что разговор украден.

— Это и так понятно.

— Не всем.

— Тем, кому непонятно, ты не объяснишь.

Я открыла официальный аккаунт проекта.

— Тогда хотя бы написать.

— Серверная атака подтверждена? — спросила Женя.

— Был внешний доступ.

— С действующего устройства. Администрация пока не назвала это атакой.

— Какая разница?

— Юридическая.

— Отлично. Пока мы выбираем слова, они публикуют мою мать.

Тимур стоял у стены и смотрел на меня.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Ты опять анализируешь?

— Думаю.

— О чём?

— Что всё это началось из-за меня.

— Наконец-то точный вывод.

Женя замерла.

Тимур медленно кивнул.

— Да.

Я ожидала, что он станет спорить.

Скажет, что запись выложил другой человек, что канал существовал раньше или что я сама поддерживаю интерес ответами.

Он не сказал.

— Ставка была моей, — продолжил Тимур. — Если бы я отказался в раздевалке, записи бы не было.

— Возможно.

— Не возможно.

— Канал нашёл бы другую тему.

— Не эту.

Я сжала телефон.

— Ты хочешь извиниться?

— Я уже говорил, что поступок мерзкий.

— Это не извинение.

— Знаю.

— Тогда что?

Тимур посмотрел на Женю.

— Можно поговорить без свидетелей?

— Нет, — сразу ответила я.

— Алиса, — сказала Женя. — Я буду в аппаратной.

— Ты слышала, что случилось с последним личным разговором?

— Сервер отключён.

— Камеры всё равно могут писать.

— Я проверю.

Она прошла по студии, показала нам отключённые индикаторы, вынула карты памяти из двух камер и положила на стол.

— Основную тоже выключаю физически.

Женя нажала кнопку на корпусе.

Экран погас.

— Довольна?

— Не очень.

— Я буду за стеклом. Если вы начнёте драться, вернусь.

— Он не имеет права меня трогать.

— Я помню, — сказал Тимур.

Женя ушла в аппаратную и закрыла дверь.

Она действительно оставалась рядом.

Это помогало.

Я села в кресло, в котором мы снимали первый выпуск. Тимур выбрал второе. Между нами снова оказался небольшой столик.

— Говори, — сказала я.

Он не начал сразу.

На льду Тимур, вероятно, принимал решения мгновенно. В разговоре со мной он всё чаще останавливался перед ответом, словно проверял, можно ли произнести правду, не разрушив то немногое, что между нами изменилось.

— Ты спросила вчера, зачем мне ставка, — сказал он. — Я ответил не полностью.

— Ради самолюбия.

— Да.

— Это я уже знаю.

— Не всё.

Я ждала.

Тимур опустил взгляд на сцепленные руки.

— После интервью в раздевалке несколько человек обсуждали твою статью. Денис включил запись, где ты говоришь, что моя фамилия не действует на всех девушек.

— И тебя задело.

— Очень.

— Почему?

— Потому что все засмеялись.

Я не ожидала настолько простого ответа.

— Ты принял ставку из-за насмешек?