Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 71 – Мира Лаверн

— В обмен на что?

— Дойдём до этого.

— Я хочу сразу.

Он несколько секунд смотрел на меня.

Наверное, привык, что люди позволяют ему выбирать порядок разговора.

— В обмен на соглашение о неразглашении, — сказал Александр Орлов. — И публичное заявление.

— Какое?

Он придвинул ко мне отдельный лист.

Текст уже был написан.

Не черновик.

Готовое заявление.

Я начала читать.

В последние недели вокруг моего имени и имени Тимура Орлова возникла ситуация, основанная на студенческой шутке, которая вышла из-под контроля…

Я остановилась.

— Ставка не была шуткой.

— Для Тимура это начиналось как спор внутри команды.

— С настоящими деньгами.

— Да.

— Значит, не шутка.

— Формулировку можно изменить.

— Дальше.

Я продолжила.

Тимур Орлов не имеет отношения к созданию закрытого канала, организации дополнительного тотализатора, распространению личных данных или публикации украденных записей.

Это было правдой.

По крайней мере, у нас не было доказательств обратного.

Следующий абзац:

Конфликт был намеренно усилен посторонними лицами, заинтересованными в дискредитации семьи Орловых, хоккейной команды и университета.

— Какими лицами? — спросила я.

— Администратором канала.

— Мы не знаем, кто он.

— Но знаем, что он использует ситуацию.

— Это не значит, что целью была дискредитация вашей семьи.

— А какой была цель?

— Деньги. Популярность. Развлечение. Может быть, личная месть Денису или Тимуру.

— Всё перечисленное связано с нанесением ущерба.

— Но в заявлении вы превращаете меня в случайный инструмент атаки на Орловых.

— Вы им стали.

— После того как ваш сын заключил ставку.

— Это указано в первой части.

— Как «шутка».

Александр Орлов сложил руки.

— Алиса Сергеевна, текст обсуждаем.

— Что не обсуждаем?

Он посмотрел на договор о конфиденциальности.

— Вы отказываетесь от публичного обсуждения внутренних решений университета и фонда, личных разговоров с Тимуром, финансовой информации и деталей расследования до завершения проверки.

— Насколько долго?

— Три года.

Я рассмеялась.

— Нет.

— Вы ещё не услышали все условия.

— Для отказа достаточно трёх лет.

— Соглашение защищает и вас.

— От чего?

— От дальнейшего распространения личной информации.

— Каким образом мой запрет говорить остановит канал?

— Мы привлечём специалистов. Добьёмся удаления основных публикаций, блокировки бота и ограничения доступа к копиям.

— Почему не сделали это раньше?

— Делали.

— Канал работает.

— Потому что платформа медленно реагирует на запросы университета. Запросы от юридической команды фонда будут иметь другой вес.

— Значит, вы могли помочь с удалением и без моего молчания.

— Могли.

— Но не помогли.

— Помогали.

— Недостаточно быстро.

— Именно поэтому я предлагаю комплексное решение.

Он говорил так, будто мы обсуждали проблемный актив.

Здание, которое проще снести и построить заново.

Мою жизнь можно было перевести, оплатить, обеспечить работой и закрыть соглашением.

— Что за другой университет? — спросила я.

Александр Орлов открыл вторую папку.

— Один из лучших частных университетов страны. Сильная программа медиакоммуникаций. Перевод возможен со следующего семестра. Фонд оплатит обучение, проживание и стажировку.

— В другом городе.

— Да.

— То есть я должна уехать.

— Вы сможете продолжить образование без ежедневного давления.