Книга Измена. Прости, но я верну тебя, страница 17 – Мария Владыкина

Кажется, я говорила слишком громко. Пара людей, проходящих мимо, удивлённо оглянулись на меня, подняв брови. Наверное, думали, как такая миловидная девушка могла произносить такие нецензурные слова.

— Свет, ты там вообще с катушек съехала? Я просто хотел узнать где ты, чтобы встретиться и поговорить, а ты меня, разве что, на три буквы не послала. Кажется, ты ещё не готова ничего обсуждать, да?

— Я просто не вижу предмета для обсуждения. Хочешь в подробностях мне рассказать о том, как у вас что было и в каких позах? Или она у тебя была не одна, и про остальных исповедуешься? У нас с тобой осталась единственная тема, о которой стоит поговорить. И это развод. Подам на него, тогда и поговорим. Или, я так понимаю, времени у тебя свободного полно, чтобы возить шмар разных, можешь сам заехать в суд и подать. Я вчера почитала в интернете, так как Саша несовершеннолетний у нас, через суд придётся в любом случае разводиться.

— Что на тебя нашло? Ты же нормальной всегда была, адекватной...

— На меня нашло понимание, что я столько лет посвятила себя гандону, который меня вообще не ценил, и считал нормальным изменять за моей спиной. Ноги о себя вытирать я не дам.

— Я сделаю вид, что не слышал, как ты меня назвала. Если бы ты меня нормально выслушала, то, возможно, не обвиняла бы сейчас во всех грехах мира. Я живу в гостинице рядом с домом. Придёшь в себя — звони, пообщаемся. Оскорблять себя просто так я не дам. Вечером приду пообщаться к Саше.

— Если тебя к нему кто-нибудь пустит. — Выплюнула я, и завершила вызов, не дождавшись ответа.

Мне было так обидно! Казалось, будто весь мир, все, кроме сестры и её мужа, были против меня. Неужели только для меня было очевидно, что то, что произошло, было возмутительно и недопустимо? Нужно было как-то успокоиться, и начать решать вопросы, которые медленно, но верно скапливались из-за произошедшего.

Села в машину, собираясь поехать домой, но поняла, что была слишком взвинченной, а в таком состоянии за руль было садиться опасно. Поэтому вышла, и отправилась в ближайшую кофейню, которая была за углом. Иногда я забегала туда, когда отвозила Сашу в сад. Взяла себе кофе и десерт, и села в самом углу, где меня минимально было видно. Не хотелось в моменте привлекать внимание.

Что я имела в сухом остатке? Мужа прощать и принимать обратно я не собиралась. При виде него болело так, будто мне сердце на живую вырезали. Работы у меня не было, стаж только в банке, и то, за те годы, что я не работала, наверняка там всё тысячу раз поменялось, и это было всё равно, что начинать работать там заново. Плюс, на работу с маленьким ребёнком, на сколько я знала, брали не очень охотно.

Мне хватило примера Тани. Она работала сейчас в фирме, занимающейся доставкой воды питьевой в больших бутылях. Работала в отделе продаж: обзванивала разные фирмы, и предлагала им их услуги. Работа не самая интересная и легкая, потому что выслушивала она каждый день... И даже такую работу она нашла с трудом.

Работодатели считали, что, раз у тебя ребёнок дошкольного возраста, то ты непременно будешь часто уходить с ним на больничные, проситься на утренники в детский сад, и так далее. И, в общем-то, были в чём-то правы, наверное. Но что теперь? Было детей не рожать и не воспитывать?