Книга Измена. Прости, но я верну тебя, страница 58 – Мария Владыкина

— Досмотрим в детской наверху. Пошли, поиграем там.

Взяв сына за руку, я повела его на второй этаж, но не успела уйти окончательно, Миша появился в коридоре.

— Саш, иди в комнату, я ещё парой слов с мамой переброшусь. — Обратился он к сыну, а тот, маленький манипулятор, сразу схватился за телефон.

Я тяжело вздохнула, но телефон Саше отдала, позволив ему уйти вместе с ним. Общаться сейчас, когда нас с мужем разделяла целая лестница, было, к слову, немного проще. Надо было взять на вооружение: не оставаться с ним близко, особенно в замкнутом пространстве.

— Что ещё ты хотел сказать? Мы, кажется, всё обсудили?

— Я вернусь сегодня вечером. Поезжу пока на работу отсюда. Приеду в районе восьми часов.

— Ладно. Мне без разницы. Мог и не предупреждать. — Я уже начала разворачиваться, собираясь тоже скрыться в комнате Саши.

— Тебе надо что-то привезти? Может, забыла взять что-нибудь?

— Судя по всему, только гордость и смекалку. Потому что ума не приложу, как я оказалась снова в одном доме с мужем, который должен вскоре стать бывшим, и позволяю ему себя зажимать по углам.

— Ты так это называешь? — Я ничего не ответила, и Миша продолжил. — Я тебя люблю, Света. И Сашу люблю. Вы моя жизнь. Берегите себя, ладно?

— Заверши скорее это всё. Я хочу уехать домой вместе с сыном. И чувствовать себя безопасно. Мне не нравится, когда меня принуждают слушать, делать или говорить что-то. Хочу быть свободной. С твоей мамой, прости, прощаться не буду. Попрощайся за меня. Думаю, у нас с ней это взаимно, и она не сильно расстроится.

— Я по тебе скучаю.

— Ты меня почти выкрал. Как будто странно скучать теперь. Не считаешь?

— Нет, я про другое. Я очень скучаю по своей прежней Свете. По своей жене. Которая была, будто, совсем другой.

— Получается‚ ты её совсем не знал. Как и она тебя. Хорошо, что разводитесь.

Миша

Я проводил взглядом удаляющуюся фигуру Светы. Моя женщина, даже когда злилась и обижалась, всё равно была прекрасной. Как мне было показать ей, доказать, что я хотел быть лишь с ней одной? Что она была моим кислородом, без которого не жить.

Те несколько дней, что мы были в разлуке, я чуть на стену не лез. Спасало лишь то, что я думал, что когда расскажу ей всё, она поймёт, простит, но всё оказалось намного сложнее. Она задавала вопросы, на которые у меня не было ответа. Я сделал ей больно, и я клянусь, ненавидел себя за это. Когда я видел, как в её глазах мелькало всё это, что у неё было на душе, меня разрывало на тысячи мелких кусочков.

Мне бы сейчас побежать за ней, ещё остаться наедине, завершить наш разговор. Ведь я чувствовал, возможно, ещё немного, и она бы сдалась? Только вот я безбожно опаздывал на встречу, которую было никак не перенести. А от неё сейчас зависело слишком многое. Возможно, в том числе и моя семья.

Я, выругавшись про себя, и сосчитав до десяти, чтобы хоть как-то снизить градус у себя в штанах, где по-прежнему был стояк от объятий с женой, схватил ключи с тумбочки у входа, и пошёл на улицу, чтобы прогреть машину.

Снаружи было свежо и прохладно, и даже думалось, будто бы, легче. Выйдя за порог, я поднял глаза на окна второго этажа, и встретился взглядами со Светой. Следила, смотрела, значит было не всё равно. А пока ей было не всё равно, это значило, что ещё не было совсем поздно. Заново добьюсь. Задарю цветами, подарками, буду ухаживать, но верну свою жену. Это я для себя уже решил твёрдо.