Книга Измена. Прости, но я верну тебя, страница 86 – Мария Владыкина

Странно, что я был мёртв, а всё равно ощущал это жужжащее чувство за грудиной, чувство неправильности произошедшего, чувство вины, если будет угодно. Может, это был мой крест за всё, что я сделал? Моё персональное наказание: не забыться, а помнить, что я творил, и не иметь возможности ещё хоть раз сказать «прости».

Свет был всё ближе, и ближе, а вместе со светом усиливались и звуки. Казалось, будто какие-то голоса, писк. Наверное, правду рассказывали, что по ту сторону реальности нас кто-то ждал?

Свет потух быстро. Как только я дотронулся до него рукой. Вместо него появились другие ощущения. Сухость во рту, как будто бы я был в пустыне и не пил лет десять, какое-то распирающее чувство в горле. И ноющая боль в грудине. Такая, что, казалось, стоит мне пошевелиться, и я весь распадусь к чертям. Всё-таки не попал в рай, да?

— Мих, брат, ты меня слышишь? — Раздался голос, слишком знакомый, и принадлежал тому, кто никак не мог оказаться на небесах вместе со мной.

Я, повинуясь позыву, попытался чуть приоткрыть глаза. Получалось с трудом, но всё же выходило.

— Он очнулся! — Тут же вскочил со стула, стоящего рядом со мной Данил, мой коллега, с которым мы раньше часто вместе ходили на задания, но потом его перевели в другую группу. Он побежал в сторону входа, продолжая кричать: - Очнулся! Врача сюда!

А дальше всё закружилось с какой-то запредельной скоростью. В палату влетели несколько человек в медицинских халатах, начав у меня тут же что-то спрашивать, смотреть на показатели пищащей штуки, рядом со мной.

Я не мог толком говорить из-за трубки в горле. Ебать... Я что, лежал на ИВЛ в больнице? Не помер от пули? Глаза сами прошлись по всем конечностям, и проследили, чтобы все шевелились. С болью, трудом, но всё двигалось. Значит, буду жить. Значит, Света, мы ещё поборемся.

С ужасом понял, что Светы в палате не было. Где она? Спросить не мог, а у самого по кругу в голове одна и та же мысль: успел спасти? Нет, только не это, твою мать, только не она вместо меня. Я же сделал всё, что мог. Как она могла...

— Дышит самостоятельно. Пробуем убрать аппарат. Свет, помоги. — Знакомое имя словно пощёчина ударила по мне, но только вот врач звал не мою Свету, а просто какую-то медсестру.

Операция была не из приятных, но теперь я мог что-то сказать. Точнее, думал, что мог. На деле из горла лишь вырвался невнятный хрип. Что за хуйня...

— Не торопитесь говорить. Всему своё время. Ещё наболтаетесь. Вы в больнице. Вас привезли сюда после ранения. Вы помните, кто вы? Как вас зовут, сколько вам лет, как вы здесь оказались?

Доктор внимательно смотрел мне в лицо, словно пытаясь найти на нём признаки интеллекта. Он издевался? За дурочка меня держал? Но я кивнул. Мне нужны были силы лишь на один вопрос. Но горло пока было со мной не в одной команде.

— Отлично. Что-то хотите? Воды, может быть?

Ещё один кивок. Вода должна была помочь. Промочу горло, и спрошу. Пока шёл к графину с водой, и наливал стакан, врач продолжил для меня короткий экскурс в моё состояние. Которое оказалось, конечно, хреновым, но не настолько, насколько могло быть. Всё же, я был жив.

— У вас было пробито лёгкое. Очень повезло, что оказали своевременную медицинскую помощь. Вам пока лучше минимально двигаться, и вообще, придётся ограничить физическую активность на месяцы, а, возможно, и...