Книга Развод по Проекту: Дом, который построила Я!, страница 117 – Арина Вольская

Ксения Погодина провела ладонью над мокрой штукатуркой, не касаясь её.

— Сушить медленно, — сказала она. — Никаких тепловых пушек к стенам.

Сергей вздохнул.

— И сколько?

— Пока не измерим влажность, не скажу.

— У нас сроки.

Тамара Аркадьевна посмотрела на него.

— У вас всегда сроки. У стены один срок — пока она не разрушилась.

Лидия прошла к западной колонне.

Старая трещина оставалась прежней.

Михаил показал данные.

— Осадка в пределах двух миллиметров. После такого уровня это лучше, чем ожидали.

— Дальше?

— Не радоваться. Наблюдать минимум две недели. Когда вода уйдёт, грунт может перераспределиться.

Роман стоял у входа.

— Что потеряли? — спросил он.

Сергей перечислил: часть нового технического блока, временное ограждение, несколько секций лесов, оборудование в подвале, материалы, дорожное покрытие и минимум три недели графика.

— Что сохранили? — спросил Роман.

Лидия посмотрела на речной зал.

— Здание.

Это было не совсем точно.

Они сохранили не всё здание.

Часть нового придётся строить заново. Северное крыло потребует дополнительного усиления. Подвал нужно очищать, сушить и исследовать. Бюджет снова увеличится.

Но основная конструкция проекта оставалась возможной.

«Северную пристань» не придётся превращать в копию утраченного памятника.

Она пережила воду в собственных стенах.

Журналисты появились около восьми.

Сначала приехала местная съёмочная группа. Затем два архитектурных издания, узнавшие о подтоплении из сообщений аварийной службы. К девяти у ворот стояло несколько машин, а охрана отказывалась пропускать людей на площадку без разрешения.

— Кто комментирует? — спросил Сергей.

Роман посмотрел на Лидию.

Она автоматически собиралась сказать, что инвестор.

Или представитель аварийной службы.

Или Тамара Аркадьевна по технической части.

В прежнем бюро решение было бы очевидным: Виктор вышел бы к камерам. Лидия подготовила бы ему факты, убрала опасные формулировки, предупредила, что нельзя обещать сохранность до завершения обследования. Он говорил бы уверенно, красиво и правильно. Потом в публикации появился бы его портрет на фоне здания.

Лидия осталась бы за кадром, потому что кто-то должен был продолжать работу.

— Вы, — сказал Роман.

— Почему?

— Потому что решения о сохранении принимали вы.

— Конструктивные решения принимали инженеры.

— Так и скажете.

— А финансирование и техника — ваша компания.

— Скажете и это.

— Аварийные службы отвечали за людей.

— И это тоже.

Он не предлагал ей присвоить чужую работу.

Только назвать собственную.

Лидия посмотрела на мокрый фасад, рабочих и камеры у ворот.

— Хорошо.

Антон, приехавший утром с комплектом распечатанных схем, услышал и сразу подошёл.

— Я подготовлю тезисы.

— Не нужно.

Он остановился.

— Совсем?

— Дай мне цифры по уровню воды, список демонтированных элементов и подтверждённые данные датчиков.

— А формулировки?

Лидия сняла каску и провела рукой по влажным волосам.

— Сформулирую сама.

Тамара Игнатьевна протянула ей сухую куртку.

— Переоденьтесь хотя бы сверху.

— У меня нет времени.

— У журналистов есть камеры. Не заставляйте их объяснять вашу мокрую одежду драматизмом момента.

Лидия послушалась.

Перед выходом она посмотрела на своё отражение в тёмном окне. Уставшее лицо. Ни макияжа, ни укладки. Светлая прядь прилипла к виску.