Книга Развод по Проекту: Дом, который построила Я!, страница 8 – Арина Вольская

Лидия вернулась в прихожую и открыла папку.

Первым лежало заявление о расторжении брака. Данные были заполнены. Не хватало только её подписи.

Следом шёл проект соглашения о разделе имущества. Квартира оставалась ей. Загородный дом — Виктору. Совместные счета делились в пропорции, которая на первый взгляд казалась почти справедливой.

Лидия перелистнула страницу.

Дальше начинался договор купли-продажи доли в обществе с ограниченной ответственностью «Сафронов и партнёры».

Продавец — Сафронова Лидия Андреевна.

Покупатель — Сафронов Виктор Павлович.

Размер отчуждаемой доли — сорок процентов уставного капитала.

Цена была указана внизу страницы.

Лидия прочитала цифру один раз. Потом ещё раз.

Она была меньше стоимости одной квартиры в их последнем жилом комплексе.

На следующем листе находилось обязательство не заниматься архитектурной и проектной деятельностью в Москве и Московской области в течение трёх лет. Ещё дальше — отказ от самостоятельного использования материалов, созданных во время работы в компании.

Подготовлено всё было тщательно. С номерами приложений, ссылками на устав, местами для нотариального удостоверения.

На последней странице стояла дата.

Три недели назад.

Лидия медленно опустилась на стул.

Не измена. Не поцелуй. Не Алиса на сцене.

Вот что было главным.

Пока она исправляла его проекты, отвечала заказчикам и готовила церемонию, Виктор уже считал, сколько будет стоить удалить её из собственной жизни.

На столе лежал не развод.

На столе лежал проект её исчезновения.

Виктор вернулся около полуночи.

Лидия услышала, как в прихожей повернулся ключ, потом тихо закрылась дверь и несколько секунд стояла та особенная тишина, которая бывает лишь между людьми, вынужденными войти в одну комнату после того, как прежний порядок их жизни уже разрушен, а новый ещё не установлен.

Она не убрала документы со стола.

Папка лежала раскрытой. Рядом стояли стакан воды, её телефон и маленькая записная книжка в тёмно-синей обложке. В эту книжку Лидия много лет записывала то, что нельзя было доверить электронной почте: суммы, фамилии, сроки, договорённости, сделанные на ходу. Теперь на чистой странице находилось несколько коротких строк.

Дата подготовки соглашения.

Стоимость доли.

Срок запрета на работу.

Пункт об авторских правах.

Номер юридической компании, указанной внизу документа.

Она не выписывала слова «развод» и «Алиса». В этом не было нужды. Такие вещи не забываются.

Виктор вошёл на кухню без пиджака. Галстук он снял, верхнюю пуговицу рубашки расстегнул. Стеклянную статуэтку держал в руке, как неудобную ношу, которой пока не нашлось места.

— Ты не спишь, — сказал он.

Это прозвучало не вопросом.

— Как видишь.

Он поставил награду на край стола. Свет кухонной лампы прошёл через стекло и лёг на бумаги искривлённым прямоугольником.

Лидия посмотрела на статуэтку.

— Осторожнее. Упадёт.

Виктор переставил её ближе к стене.

— Я думал, ты ляжешь.

— Я тоже.

Он сел напротив, не снимая часов, и провёл ладонью по лицу. Усталость делала его старше. В течение многих лет Лидия умела по малейшим признакам определять его состояние: напряжение перед переговорами, раздражение после неудачного интервью, пустоту, наступавшую после публичного успеха. Раньше это знание вызывало в ней почти нежность. Теперь оно казалось ненужным профессиональным навыком, которому она посвятила слишком много времени.