Книга КоммунАллочка, страница 107 – Виктория Арана

Соседку нашла на кухне в темноте. Не сразу дошло, что что-то не так. Унесла мелкого в детскую, потом вернулась к Свете. Та еле сдерживала всхлипы.

— Что случилось? – спросила я тихо, садясь напротив.

Судя по всему, она плакала всё то время, что Серёжка провёл на моей части квартиры. Лицо, подсвечиваемое огнями сбежавшего из Дубая дома, выглядело сильно опухшим.

— Камеры… Я так надеялась, что их поставят… – ответила она сквозь всхлипы. – Олег, это так страшно. Я же всё-таки пошла в полицию. Заявление приняли, но он не угрожает мне напрямую. И доказательств, что именно он расцарапал стены, нет. Я не знаю, что делать дальше. Как Юра съехал, боюсь выходить из дома.

Я понятия не имела, как её успокоить. Да и возможно ли это? Поэтому мы посидели с ней немного в тишине, держась за руки. Когда мама ушла и мне было плохо, только Света заставляла меня шевелиться. Я должна была ей помочь. Хоть как-то.

Когда Серёжка пришёл на кухню и позвал её за собой, она быстро вытерла слёзы и двинулась за сыном, делая вид, что всё хорошо. Я же с тяжёлым сердцем отправилась собираться.

Юра привёз тёплый красный шарф, идеально подходящий к моей любимой шапке. Такие подарки мне нравились намного больше цветов. Пока я висела на Юре, соскучившись после целого дня разлуки, Гэтсби скулил в ожидании прогулки.

Хозяин вздохнул и послушно пошёл исполнять желание коржика. Света через дверь попросила потом вернуть собаку, потому что с ним как-то спокойнее. Юра без проблем согласился.

Через полчаса Гэтсби с мокрыми лапами оккупировал детскую Серёжки. Под весёлый детский лепет мы попрощались со Светой и пошли к машине.

— Так куда мы едем? – спросила я, не скрывая любопытства.

— Какая разница? Ты всё равно нигде, кроме Пышмы, не была.

— Ну, хотя бы скажи, далеко или нет?

— Нет. В Солнечный дольше ехать.

Услышанное меня успокоило. Хотя и в новом районе я никогда не была. Далеко, общественный транспорт ходит плохо. Но фотографии Солнечного великолепные. Как будто и не Россия вовсе, а сказка какая-нибудь.

В машине Юра рассказывал об отце. Тот отстал от него с повышением и предложил выбрать любую линейную должность, которая его устроит. Я присвистнула. Надеялась когда-нибудь найти место, где меня будут ценить не меньше. Понимала, что это маловероятно, но мечты грели душу сильнее правды.

Я в ответ поделилась возмущениями по поводу тестовых заданий и радостью из-за отмены повышения коммуналки. Долго мялась, пытаясь подобрать слова. Хотела обсудить Свету и то, как можно ей помочь. Он заметил моё смятение и вытянул правду в плохо сформулированном виде. Неважно, с помощью Юры или без, мне нужно мнение со стороны.

— У неё только один вариант, – сказал Юра, немного подумав. – Нужно, чтобы вы все написали заявление на Олега и прошли через опознание. Чем больше заявлений, тем лучше. Сложно добиться чего-то дельного, если прямой угрозы жизни не поступало.

Услышанное не порадовало. Я прекрасно понимала, что в одиночку ничего путного не сделать. Но обращаться за помощью ко всем соседям не хотелось. Дебоширы хорошо знали Олега. Когда он ещё жил с нами, часто пропадал в их квартире. Возвращался оттуда пьяный и весёлый.

А меня с Валей будет мало. Слишком. Это буквально ничего. Три женских голоса, практически без веса. Я вздохнула. Решила попробовать поговорить с дебоширами. Может, получится договориться?