Книга КоммунАллочка, страница 120 – Виктория Арана

— Папа… у меня есть папа…

Он неверяще посмотрел на меня, а потом сгрёб в самые крепкие объятия в жизни. Я прижималась к нему так, как всегда мечтала в детстве, вдыхала запах, который когда-нибудь станет для меня родным и не могла поверить, что у меня всё-таки есть семья. Настоящая.

Солнце слепило, из-за чего держать глаза открытыми было сложно. Нас со Стёпой заставили встать с дипломами в руках напротив моей любимой надписи. Мы щурились и смеялись, на нас шикали и просили быть серьёзнее, но это было невозможно. Слишком счастливый день, чтобы сдерживаться.

Потом фотографировались друг с другом по очереди: сначала с нами рядом встали Юра с Верой, потом мы делали отдельные кадры по парам, потом с родителями. Все хотели сфотографироваться со всеми. В итоге поймали прохожего и попросили сделать общий кадр.

Я, Юра, Гэтсби, Стёпа, Вера, Елена Дмитриевна, Виктор Андреевич, Света с Серёжкой, мой отец, родители Веры и родители Юры. И, конечно же, мои любимые буквы, возвышающиеся над набережной: «Кто мы, откуда, куда мы идём?». Это знаменитая инсталляция уральского уличного художника Тимы Ради. Когда её пытались завесить, город взбунтовался, потому что она значила для нас слишком много.

Такая простая, но безумно глубокая фраза. Мне нравилось думать о жизни, глядя на неё. И не только мне. Потому что она побуждала размышлять о самых важных вопросах для любого человека.

После бурных оваций во время вручения дипломов мы всей толпой пошли гулять и фотографироваться. Я смотрела на окружающих меня людей и не могла поверить, что всё это правда происходило со мной. Хорошо, что в городе всё широкое: и улицы, и тротуары, и набережные. Поместились без проблем, ещё и для прохожих место осталось.

С отцом мы долго пытались наладить общение. Я помогала ему социализироваться после долгих лет, проведённых взаперти. Он – учился быть отцом взрослой дочери. Было сложно, но ради друг друга мы старались. Жизнь заиграла новыми красками.

Каких-то два года назад я и представить не могла, что буду называть кого-то папой. Подумать только. Для меня это казалось роскошью. А теперь я могла в любой момент позвонить ему и сказать: “Пап, привет! Ты даже не представляешь, что сегодня случилось”. Каждый раз после подобного разговора, я чувствовала небывалый душевный подъём, несмотря на то, что он присутствовал в моей жизни уже полтора года.

Сейчас папа жил в моей комнате и работал на заводе. Первое время ему было тяжело, ведь всё изменилось. Вся его реальность перевернулась с ног на голову, но он старался и теперь чувствовал себя относительно нормально. Помогали все. Я, Юра, Света, Стёпа, родители Стёпы, родители Юры, даже дебоширы. Мы часто собирались вместе полным составом или урезанным. Эти встречи впечатались в мою душу глубже всего остального. Самая лучшая часть жизни. Тёплая. Уютная. Родная.

Я жила у Юры, хотя долго этому противилась. Только когда отец заикнулся о том, что хочет искать отдельное от родителей жильё, у Юры получилось меня уговорить. Ведь так все станут ещё ближе друг к другу и не придётся дополнительно тратиться.

Но перед тем, как перевезти вещи, случилось самое страшное событие в моей жизни: знакомство с родителями Юры. Когда мы приехали к ним, я обалдела от жилого комплекса и перестала считать сбежавший из Дубая дом богатым. Теперь он казался почти обычным.