Книга КоммунАллочка, страница 51 – Виктория Арана

— Это ещё ничего, поверь. У Аллочки там с соседями историй хватает. При тебе уже дрались?

— Ещё нет. – Юра ощутимо напрягся.

Елена Дмитриевна со Стёпой принялись наперебой пересказывать истории из моей жизни. Воспользовавшись шансом, я переложила на свою тарелку самый большой кусок пирога. Пока слушала, хохотала: для них моя жизнь казалась сущим кошмаром, я же так не считала.

Когда живёшь в таких условиях с рождения, волей-неволей привыкаешь. И даже дебоширы кажутся милыми родными одуванчиками, когда трезвые. Делить с кем-то ванну и кухню, по очереди убираться, высчитывать сумму за коммуналку до сотых копеек, ходить под веревками с чистым бельём, нюхать вонь от чужих гниющих кабачков – это всё моё, родное.

В конце-концов, пришлось присоединиться, потому что Елена Дмитриевна со Стёпой рассказывали как-то маловато деталей. Скорее всего, ради спокойствия собственной психики, забыли. Юра сначала веселился, но с каждой новой историей выглядел всё мрачнее.

— Я благодарна за свою жизнь. Не надо грустить. У меня есть свой угол, друзья, люди, заменившие мне семью, я учусь и работаю. Моя жизнь прекрасна, хоть и не проста. Поэтому никакой жалости!

— Да, при Аллочке вслух лучше придерживать тревогу внутри себя, – добавил Стёпа.

— Правильно. Потому что за меня не надо тревожиться. – Я недовольно посмотрела на него. – Мы это уже тысячу раз обсуждали.

Кто-то позвонил в дверь. Елена Дмитриевна подскочила и убежала. Вернулась через минуту с таксой на руках. Лада испуганно дрожала, глядя на Гэтсби. После короткого знакомства она покорилась обаянию Гэтсби и успокоилась. Чуть-чуть покружив вокруг нас, животные убежали учинять хаос в квартире этой прекрасной семьи.

— Как ты к этому пришла? – спросил Юра. – Люди, с которыми я общаюсь, чаще всего хоть чем-то, да недовольны. Но от тебя жалоб мне ещё не доводилось слышать.

Юра повернулся ко мне и посмотрел так внимательно, что моё сердце чуть из груди не вылетело. Достало. Хотелось сделать что-нибудь, чтобы не волноваться каждый раз.

— Потому что настоящие беды приходят только когда ты их ждёшь. Если ты жалуешься, как тебе плохо – лучше не станет. Нужно искать хорошее во всём. Иначе можно попросту сойти с ума.

— За это я её и люблю, – сказала Елена Дмитриевна, подливая мне чай. – Редко встретишь осознанного взрослого, чего уж говорить о молодёжи. А Аллочка будто бережно несёт в себе свет, которым готова поделиться с любым, кто откроется ей.

— Я тоже это чувствую. – Юра всё не отводил от меня взгляда.

От смущения перехватило горло. Пришлось спрятаться за кружкой.

Юру приходилось постоянно тормозить и ограничивать. Если бы я за ним не следила, он бы продолжал бездумно сорить деньгами. Единственное, что не обсуждалось – траты на Гэтсби. Малыш заслуживал всего самого лучшего.

Сложнее всего Юре давалась общая ванна. Он всегда сначала мыл её и только потом мылся сам. Гэтсби же находился в непроходимом восторге от дружбы с Серёжкой. Они играли почти всё время. Наблюдать за этим было забавно. Ведь никто им не объяснял, что они оба детёныши, и что могут случайно друг другу навредить. Они сами научились играть без риска.

Мы много времени проводили со Светой в попытке её поддержать и успокоить. Олег приходил почти каждый вечер, а Юра его прогонял. Тот в ответ орал и угрожал. В подъезде стали появляться надписи, нацарапанные чем-то острым. Олег оскорблял Свету, называл последними словами, даже оставил на стене её старый номер телефона.