Книга КоммунАллочка, страница 83 – Виктория Арана

Слова вырвались сами собой. Сдержаться не получилось, но отступать было поздно.

— Как ты представляешь себе этот разговор? Аллочка, знаешь, я семь лет встречался с девушкой, бросил её, как последняя сволочь, но после того, как услышал твой смех, забыл о ней? Да, кстати, в моей квартире куча её вещей, но я всё ей отдам, как она вернётся. Так?

— Да хотя бы и так. Почему нет? Что плохого в этом варианте?

— То, что мы с тобой общаемся меньше месяца и тебя, скорее всего, отпугнуло бы подобное признание.

— Но я имела право на эту эмоцию.

Юра чуть наклонился, заглядывая мне в глаза. Я замерла. Боялась пошевелиться. Юра влиял на меня странно, это походило на какую-то магию, под которую сейчас я совсем не хотела попадать.

— Ты же не говорила мне, что никогда ни с кем не встречалась.

Щёки покраснели. Это разные вещи. Дыхание перехватило от неудобных чувств. Я ведь и не думала, что о таком нужно говорить.

— Мне тоже казалось странным говорить об этом с парнем, который мне нравился. Но главное не это.

— И что же для тебя главное в разговоре с парнем, который тебе нравится? – Он навис надо мной, уперевшись руками в столешницу.

Мне не понравился сделанный акцент на слове «нравится» в настоящем времени. Ведь я выразилась иначе.

— Я не хочу строить отношения с тем, кто может бросить меня через сообщение, лишь бы не чувствовать угрызений совести, гуляя с новой хохотушкой. Это бесчестно.

Он продолжал хмуриться.

— В целом мире не существует больше людей, способных хохотать, как ты. Искренне, громко, совершенно не стесняясь. Со стороны кажется, у тебя примерно ноль поводов для смеха, а ты всё равно улыбаешься и смеёшься. При этом ты не пытаешься отвлечься таким образом от проблем. Ты смеёшься, потому что тебе по-настоящему хочется этого.

— Я на приём к психологу не записывалась. – Пришлось задрать подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. – Мы не об этом говорили.

— Аллочка, я прекрасно понимаю, как выглядит сложившаяся ситуация в твоих глазах. Я ошибся и хочу это исправить. Чтобы между нами всё было максимально честно и прозрачно.

Дурацкое сердце отказывалось биться в нормальном темпе. Мы смотрели друг другу в глаза, и я не знала, как выдавить из себя ответ. И каким он должен быть тоже не понимала.

— Я не уверена, что хочу, чтобы между нами вообще что-то было. Мне нужно время подумать, – выдала я с трудом через несколько минут гнетущего молчания.

— А мне – чтобы закрыть все свои косяки. – Он выдохнул. – Я приду, как только всё исправлю, но не позже, чем через два дня. Хорошо?

— Мне нужно больше времени.

Лицо Юры напряглось и заострилось. Я привыкла разглядывать его, подсвеченного огнями его же дома. Но подобных эмоций в нём раньше не замечала.

— Сколько? – спросил Юра.

— Не знаю, но точно больше двух дней. Я напишу тебе.

— Только не бросай меня через сообщение.

— Мы не встречаемся, чтобы я бросала тебя через сообщение.

— Готов поспорить об этом.

— Твои вещи в сумках. Я собрала их.

Юра долго вглядывался в меня, потом кивнул и ушёл, забрав с собой только сумку Гэтсби. Когда дверь закрылась, я легла на диван и спряталась от мира под одеялом. Хотелось обсудить случившееся с более сведущими в отношениях людьми, но сейчас… Сейчас мне нужно было побыть одной.