Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 8 – Ира Орлова, Виктория Ким

Глаза ее блестят от слез, но Лида упорно прячет от меня лицо. Не выдерживаю, кое-как поднимаюсь, игнорируя ноющую боль в ноге, и, подойдя, обнимаю свою любимую подругу. Худенькую, как воробушек, но сильную духом. Она замирает, а после обернувшись, сжимает крепко меня в своих объятиях.

— Прорвемся, слышишь? – горячо шепчет она мне, не сдерживая слез. – Вытащим себя за волосы из болота. Я всегда рядом. И больше не смей одна справляться со своими трудностями. Вон, Мирка, замкнулась, а ведь у нее тоже жопа в жизни. А надо вместе. Пусть бывшие локти кусают, каких женщин шикарных потеряли, ясно?

— Ясно, – шмыгаю носом, – Только чего он кусать будет, когда я хромая и толстая…

— Ты шикарная. А нога заживет. Сейчас в санаторий сгоняешь и расцветешь. Кстати, – отстраняется она улыбаясь сквозь слезы, – никто не отменял курортные романы.

— Лидка, – смеюсь я, вытирая щеки, – Ну ты как скажешь!

Не удержавшись хохочем с ней, фантазируя на тему того, как я буду танцевать, поражая своей грациозностью кавалеров.

Неделя до поездки дома пролетает легко в компании подруги, которая каждый день прибегает ко мне после работы. Да и Мира звонит по вечерам, подбадривая меня.

Только весь мой позитивный настрой летит к чертям, когда в день моего отъезда возвращается Богдан…

Хлопает входная дверь, а я так и замираю с платьем над чемоданом. Сердце пропускает удар. Ни у кого, кроме сына и Богдана больше нет ключей от нашей квартиры. Семен бы точно не приехал, а значит…

— О! Ты уже дома? – спрашивает муж, заходя в спальную и вертя на пальцах ключи от своей машины.

Загорелый, глаза светятся от счастья. Верхние пуговицы рубашки небрежно расстегнуты, волосы его слегка растрепаны. Он выглядит так, словно вернулся с какого-то праздника, полного смеха и веселья, где его никто не тревожил. Но мне не до радости. Я чувствую, как комок в горле мешает мне говорить. И вместо этого просто пропускаю его фразу мимо ушей и продолжаю складывать вещи в чемодан, игнорируя его присутствие.

— Ты оглохла или в молчанку играешь? – хмыкает он и качает головой, наблюдая за мной с той самой усмешкой, которая всегда выводила меня из себя.

— Не вижу смысла отвечать на глупый вопрос, – пожимаю плечами, делая вид, что сосредоточена на своих действиях.

— А ты значит, умная? Ну, да, ну, да… Как прошла операция? – бросая ключи на тумбочку, садится на свободный от завалов вещей край кровати.

Он слишком близко, и его присутствие становится уже невозможным игнорировать. Ещё и нога вдруг начинает отдавать тупой болью на месте шва.

— Очень своевременный вопрос. Какая тебе разница, Богдан? – вздыхаю устало и перевожу на него взгляд.

Черты лица такие знакомые, но сейчас такие чужие… В них больше нет той нежности, что когда-то меня согревала.

— Что ж я не могу поинтересоваться здоровьем своей бывшей? Я, вот, приехал в хорошем настроении. Тебе обязательно мне его портить?

Его слова звучат как плевок в лицо. Я хочу закричать ему о том, что он не имеет права так говорить. Что он сам разрушил всё то хорошее, что у нас было. Но вместо этого просто пожимаю плечами.

— Не поверишь, но до твоего появления и у меня было хорошее настроение.

Он поднимает брови в удивлении, как будто не может поверить в то, что я способна испытыать что-то хорошее без него. Это его реакция только подливает масла в огонь.