Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 80 – Ира Орлова, Виктория Ким

Я сижу за столом, буравя взглядом экран компьютера, но строки на экране сливаются в одну размытую массу. Мышцы в спине напряжены, в висках пульсирует от глухой злости, которая нарастает с каждым разом, как я вспоминаю её наглую выходку. Леся играла на публику, и ей это удалось.

"Как я мог позволить этому случиться? Как я мог не увидеть её истинное лицо раньше?" – эти мысли кружат в голове, усиливая гнетущую тяжесть.

Но мысли о Лесе — это только одна часть того хаоса, который поглощает меня. Я пытаюсь сосредоточиться на работе, но всё время возвращаюсь к Ларисе. Её образ не даёт мне покоя. Лара… Мы так и не смогли нормально поговорить с тех пор, как я ушёл. Знаю, что её боль была оправданной, что я был тем, кто причинил ей столько страданий. Но разве я не пытался всё исправить? Разве не пытался показать ей, что я осознал свои ошибки? А теперь кажется, что её тоже втянуло в водоворот грязи, который подняла Леся.

Лариса… Она сильная, но даже у сильных есть предел. А я? Вместо того, чтобы стать для неё поддержкой, стал причиной ещё большего хаоса. И всё-таки её образ остаётся для меня чем-то недосягаемым, словно маяком, который всегда был слишком далеко.

Сколько раз я уже набирал её номер, чтобы потом сбросить вызов? Столько же раз, сколько проклинал себя за своё упрямство. Сердце замирает каждый раз, когда я держу телефон в руках, будто надеюсь, что именно в этот момент найду слова. Но они ускользают, а внутри всё больше ощущение, что я её теряю. И не потому, что хочу этого, а потому что, возможно, заслуживаю.

Я провожу рукой по лицу, стараясь заглушить это гнетущее чувство, но оно лишь становится сильнее. В комнате тихо, но тишина не успокаивает. Она, наоборот, подталкивает к тому, чтобы вновь и вновь прокручивать все эти события в голове.

"Чёртова Леся. Чёртова ситуация. Чёртов я."

На следующий день звонит Семен. Сердце мгновенно сжимается. Мой сын редко звонит просто так, и если он сейчас на связи, это значит, что что-то случилось. У Семёна всегда была манера говорить прямо, без обиняков, и я знаю, что этот разговор будет тяжёлым. Никаких смягчающих вступлений — он сразу перейдёт к делу.

— Привет, – говорю я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри уже всё натянуто до предела, как туго натянутая струна.

— Привет? – его голос холодный, с металлическими нотками, которые он никогда не пытается скрыть. Я слышу этот тон, и мой желудок сжимается. – Ты вообще понимаешь, что происходит?

От этих слов по спине пробегает неприятный холодок. Семён никогда не раздувает из мухи слона, и если он говорит со мной в таком тоне, то дело серьёзное.

— О чём ты? – спрашиваю я, голос звучит более резко, чем я хотел, но внутри уже крутится тревога.

— О твоей Лесе, – выплёвывает он с таким презрением, что я почти чувствую, как этот яд стекает по трубке. – Она написала заявление на Ларису. За избиение. Ты это знал?

Моё сердце останавливается на мгновение, а затем начинает колотиться с бешеной скоростью. Гнев и шок перекрывают все остальные эмоции.

— Что? – выдыхаю я, ощущая, как внутри всё переворачивается. Мой голос звучит слишком глухо, как будто это не я говорю, а кто-то другой. – Что ты сказал?

— Ты всё прекрасно слышал, – отвечает он, и теперь в его голосе слышится не просто холод, а ледяная жёсткость. – Эта твоя Пердесюк заявила, что Лариса избила её возле офиса. Ты понимаешь, как это вообще выглядит? Ты представляешь, что она могла сказать?