Книга Убийство в Кьянти, страница 23 – Камилла Тринкьери

— Серьезное дело у тебя на этот раз. Вот, утешься этим. – Джимми протянул ему пончик в сахарной пудре. – Эспрессо с граппой сейчас принесут. Завтрак за наш счет.

— Спасибо. – Перилло откусил большой кусок и позволил сливочной начинке стечь по горлу. Он нуждался в утешении после того обещания, которое только что дал.

Вчерашний визит к трем семьям, живущим неподалеку от места убийства, не дал никаких результатов. Поиски ювелира, который мог продать браслет, найденный им в кармане жертвы, тоже не увенчались успехом. Два отеля сообщили о пропаже пары мужчин и трех женщин. Перилло не беспокоился о женщинах, по крайней мере пока. Он от всей души надеялся, что их отсутствие связано лишь с удовольствием от кьянтийского вина и итальянских мужчин. Что же до мужчин, то информация о них вселяла в него надежду.

Маршал отправил Даниэля на его мотоцикле в первый отель в Радда-ин-Кьянти. Сам же он выбрал отель в Панцано, потому что он был по пути в Гравинью. Когда Перилло уже был в дороге, оба отеля перезвонили с разницей в десять минут, чтобы сообщить, что их отсутствующие гости, пошатываясь, вернулись и крепко спят в своих номерах. Он тут же набрал Даниэля, но, не получив ответа, списал это на слишком шумный мотор мотоцикла и написал своему бригадиру: «Возвращайся в Греве. Список флорентийских ювелиров ждет тебя».

Перилло оглядел зал. Мог ли его убийца быть среди местных, которые то и дело забегали выпить по чашечке эспрессо, а затем возвращались к работе? Насколько он знал, эти люди были простыми тружениками. Охотники нацеливали свои винтовки на кабанов, дробовики – на зайцев и птиц. Чтобы разнести человеку лицо, требовалось немало ярости. Откуда она могла взяться? От жадности? Тогда зачем оставлять дорогие часы? Ревность? Месть? Нет, эти золотистые кроссовки не могли принадлежать местному жителю.

Размышления маршала прервал Беппе, сутулый восемнадцатилетний паренек, ворвавшийся в бар с криком:

— Два эспрессо в бумажных стаканчиках! – словно от этого зависела его жизнь. – Двойные стаканы, а то пальцы обожгу.

Сандра взяла у него пятиевровую купюру, отсчитала сдачу и произнесла:

— Наш кофе становится вкуснее, если к заказу добавить «пожалуйста».

Беппе сунул монеты в карман и поднял стаканчики.

— В каком веке ты живешь? – огрызнулся он. А затем заметив Перилло: – Salve^[15], Сальво! – самодовольно ухмыльнулся своей шутке.

— И тебе salve, – ответил маршал. Он терпеть не мог прозвище Сальво, но позволил парню почувствовать себя остроумным. Наверняка такое с ним случалось нечасто.

— Вы уже раскрыли то убийство? – поинтересовался Беппе.

— Вообще-то я здесь, чтобы арестовать тебя, – спокойно ответил Перилло.

Глаза у Беппе расширились, стаканчики дрогнули в руках.

Сандра громко рассмеялась за кассой:

— Да шутит он, не пугайся!

Беппе моргнул, стаканчики перестали дрожать.

— Не смешно.

— Как и ты сам, – бросил Джимми, перекрикивая шипение паровой трубки, взбивавшей молоко для капучино.

— Я и не старался, – буркнул Беппе и снова повернулся к Перилло, – так кто этот погибший? Держу пари, и он, и убийца – кто-то из местных. – Он обвел взглядом зал, лицо пылало от волнения. Бар почти опустел, остались лишь несколько туристов. – Вот это было бы нечто! Все газеты страны написали бы про нас!