Книга Искатель, 2010 № 11, страница 10 – Михаил Федоров, Сергей Юдин, Александр Юдин, и др.

Крыжов направился к обитой листовым железом тумбе, минуту с кем-то переговаривался и вернулся с двумя бутылками пива.

— Лакай! — подал одну Шурупову.

— Уважают тебя, — проговорил опер.

Он сорвал об угол скамьи крышку и в несколько глотков опустошил бутылку. Вытащил пачку сигарет. Закурил.

Проходившие мимо бабули заметили милиционеров.

— Неужели сам Валерий Викторович пожаловал! Амы подумали, алкашня скамейку облюбовала, — сказала одна женщина.

— Прорезалась у нашей милиции совесть, — заговорила ее спутница. — Решила за порядком посмотреть... А то все очки втирают!

— Какие очки? — Шурупов приподнялся.

— Да сиди ты! — одернул его участковый.

— Житья от шпаны нет! От алкашей!.. Все стены поисписали... — бубнила бабка.

Шурупов заметил размашистую надпись на подъезде: «Е... баб на свежем сене, с приветом к вам, Сергей Есенин».

Еле сдержался, чтобы не засмеяться.

На спину одной бабули прыгнул лапами откуда-то взявшийся эрдельтерьер.

Старушка заголосила:

— Грабют!..

Пес, нырнув под юбку другой старушки, мотнул хвостом и кинулся в кусты.

Шурупов проверил что-то под мышкой.

Сверху послышался заплетающийся голос:

— Тимка! Тимка! Где ты там, безобразник?

Крыжов поднял голову и увидел в окне заспанную физиономию Петровича.

Щипнул сыщика:

— Вперед!

Им вслед заблажила бабка:

— Ой, не пристегивают гада проклятого!

И:

— Господи! Спаси! Сохрани!

Снова:

— Не пристегивают гада! Господи! Спаси! Сохрани!

Милиционеры выскочили за угол.

Тимка кругами носился по лужайке.

Потом плюхнулся на спину и, работая всеми четырьмя лапами, терся о траву.

Увидев, как дядя в форме вытащил из кармана поводок, пес вскочил на лапы и дернул в высоченный травостой.

Майор Крыжов, прижимая рукой фуражку к голове, — следом. Продираясь сквозь колючки, Крыжов вбежал в посадку.

— Не отставай! Упустишь! — кричал Пепси-Кола.

Милиционеры с двух сторон двинулись к ощетинившемуся псу.

Когда до пса оставалось по метру от каждого, пес шмыгнул в поле.

— Пристрелю! Падла! — Шурупов выхватил пистолет.

— Идиот! — рявкнул участковый. — Из окон видно!

— Пусть видно! Пусть...

Крыжов увидел, как Тимка вильнул хвостом к откуда-то взявшейся мохнатой собачонке. Подбежал и стал принюхиваться. Потом сунулся носом под ее заднюю лапу.

На цыпочках, боясь лишним движением спугнуть собак, майор приблизился к Тимке и, охватив ему ошейником шею, быстро застегнул.

— Попался! — он со всей силы рванул поводок.

От рези шипов ошейника пес, клацнув зубами, прыгнул на Кры-жова. Крыжов увернулся. Пес рванулся в сторону. Упираясь всеми лапами в грунт, потянул.

— Шуруп! — Крыжов заблажил на сыщика, который с опаской схватился за поводок.

Мохнатая собачонка как ни в чем не бывало затрусила в сад.

10

— Ну что, не верила? — Шурупов показал пальцем в окно на мечущегося около дерева привязанного эрдельтерьера.

— Тимка! Тимка! — Клава позвала в открытую форточку.

Услышав голос хозяйки, пес замотал головой. Задирая нос, вглядывался в отсвечивающие оконные стекла. Заскулил.

Пепси-Кола прихлопнул форточку.

— Будем колоться?

— Я вам уже все сказала, — произнесла Клава, не отрывая взгляда от пса.

Собака резко рванулась. Вытянувшись в линию, попыталась выскользнуть из ошейника головой. Принялась грызть веревку, но получила от откуда-то взявшегося Крыжова палкой по крестцу, клацнула, взвизгнула и притихла.