Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
Добравшись со всеми необходимыми предосторожностями до Николо-Архангельского кладбища, Ассур аккуратно посадил аэроморф под сень раскидистого платана и включил маскировочный режим. Машина немедленно окрасилась в зелено-коричневые цвета, почти слившись с окружающей местностью. Выйдя из машины, он огляделся. Если на первом плане еще виднелись всхолмия могил, затеняемые молодыми сикоморами, то за ними шли участки совсем ветхих захоронений — поросшие густой зеленью и едва заметные, а чуть далее кусты тамариска, древовидный папоротник, увитые диким виноградом колонны сикомор, лиственниц и величавые донжоны дубов стеной отгораживали старое кладбище от любопытных взглядов. Ну а еще дальше уже целый лес, наливаясь отбродившими жизненными соками, поднимался над тучной кладбищенской землей. Однако местечко еще то! Ассур припарковался почти на границе самой заброшенной части древнего погоста. За сотни лет эксплуатации центральная часть Николо-Архангельского давно пришла в запустение, заболотилась и поросла камышом. Старые могилы не тревожили, но и не ухаживали за ними, позабыв, кто в них лежит. В немалой степени такое запустение объяснялось еще и тем, что земли эти располагались уже на территории Серого округа — Крысятника. Тем не менее именно здесь находилось захоронение его боевого товарища Киклопа. Так-так, вот он — упомянутый неизвестным связным мавзолей Св. Гайдара. Значит, теперь надо повернуть на восток, и через триста метров должна быть могила смерховца Киклопа. Идя по обширному кладбищу, Ассур невольно припомнил виденные им в Европе высокотехнологичные колумбарии — разительная разница. Европейские кладбища напоминали скорее конвейерные установки на промышленном предприятии. Вместо могил и склепов — блоки да ячейки. Зато какая экономия места! Посетитель, приходя на такое кладбище в стиле хай-тэк, вставлял карточку с микрочипом в нужный паз, и через несколько секунд из шахты, уходящей под землю этажей на тридцать, поднималась урна с истребованным прахом. При необходимости можно было вызывать и несколько урн одновременно. «Пообщался» с покойным, нажал кнопочку — и «могила» вновь отправляется на прежнее место в гигантском улье подземного колумбария. Но вот, наконец, и искомое захоронение. Ассур подошел к невысокому могильному всхолмию, стараясь настроиться на подобающие моменту чувства. Как вдруг на бетонном надгробии, среагировав, вероятно, на его приближение, вспыхнул пыльный, поросший мхом и плесенью монитор, возникла одноглазая физиономия давно истлевшего Киклопа, и раздался приглушенно-хриплый голос покойного: «Путник, пойди возвести всем мирянам в столице губернской, что, их законы блюдя, здесь я приют свой обрел». От неожиданности нунций едва не подпрыгнул. Впрочем, отойдя от первого шока, вспомнил, что лет двадцать назад было модно обустраивать подобные, снабженные мониторами, надгробия. Слава богу, эта диковатая, на взгляд Ассура, мода оказалась недолговечной. И хотя в глубине души Ассур никогда не верил в загробную жизнь, тем не менее внезапно ожившее на потускневшем мониторе лицо давно истлевшего товарища, выглядевшее сквозь наслоения многолетней пыли и плесени мертвенно-бледным, едва не зеленым, да еще в такое время и в таком месте, произвело на него жуткое впечатление, точно с ним и впрямь заговорил замогильный призрак. |