Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
Скорлупов глаза все выглядел. Давно замечал ее в коридорах власти. Давно на нее глаз положил, и вот она. Ждет кого-то. Тут мимо него Гончаков сбегает с дипломатом, садится в «Волгу», и машина трогается. Владимир возвращается в отдел — с подругой они провели хорошо время, — а ему дежурный: — Иди к шефу! Он в своей клетке уже весь изрычался. «Понятненько...» Гончаков к шефу. — Ты где это три часа шатался? «Все просчитал...» — Допрашивал, — отвечает. — Кого? — Бабок! — Во, бабок... А ну, покажи протоколы. У Гончакова всегда в запасе была пара протоколов без указания даты и времени. Он раскрыл дипломат, достал протоколы, на глазах подполковника проставил нужные цифры. — Нате! — Быстер же, — произнес Скорлупов. — Успеваешь на несколько фронтов. — Успеваю... — Скажи все-таки, кем тебе эта блондинка? — Учились мы с ней вместе. — Сокурсница, значит... Гончаков вышел от шефа. Самому смешно: вот барбос, и на его подругу глаза свои целит... Мало ему торгашек... В отделе знали, что каждый выходной подполковник забивал багажник служебного «жигуленка» выпивкой и яствами и уматывал с торговками на природу. А потом милицейские «уазики» развозили пьяных теток по домам, а дежурный по отделу втаскивал шефа на пятый этаж и сдавал в руки его кулачнице-жене, увертываясь от тумаков разгоряченной подполковницы. 2 Дело об убийстве в саду легло на стол Гончакову. Он хотел сразу отправить его в сейф, а дождавшись справок и характеристик, как советовал Куцов, направить в суд. Но то ли из любопытства, то ли из упрямства решил: «Погляжу-ка я дело коллеги, которого наверх взяли. Небось, там все исполнено по высшему классу. Я сам чему-нибудь поучусь». Отвернул картонную корочку. Прочитал: «...обвиняется... в совершении убийства... то есть в преступлении, предусмотренном статьей... пунктами «а», «бэ», «гэ», «дэ»...» Весь алфавит... Достал сигарету. Закурил. Листал страницы. — Даже экспертизы трупа не провел... Причина смерти не установлена... Никаких вещественных доказательств не изъято... Только явки с повинной... Показания Клавдии... Чем глубже вникал, тем больше раздражался: — Ну и шкворень же этот Куцов Шмон Аронович! Наверно, совсем крыша поехала, когда узнал, что в Управление забирают... Дело спихнул под дурачка... Тут до суда еще брушить да брушить... По-звоню-ка я ему... Какой у него телефон? Среди следователей никто номера телефона Куцова не знал, не знали и в справочной Управления — видимо, новый сотрудник. Нашел почти случайно. — Шимон! Это Гончаков! — А, Владимир, здравствуйте, здравствуйте... — Ты мне скажи, дело в таком виде хотел направить в суд? — Нуда. Характеристики подшей и пуляй! — Стрелок нашелся! Да ведь в нем ничего не выполнено (на другом конце провода повисла тишина). Ни выхода на место, ни экспертиз, ни очных ставок, одни явки!.. Слушай, я не могу «тяп-ляп». Либо ты, Шимон, просишь меня и я все довожу до надлежащей кондиции, либо приезжай и кончай его сам! — Я, я... — зазвучало путаное. — Володь! Это дело, ну, как тебе сказать... Там столько... Там просто надо... — Чего-то я не врублюсь! Это кто мне говорит: хачик с базара или бывший коллега-следователь? — Владимир Григорьевич! У меня люди, — изменил тон Куцов. В дырочках раздалась морзянка. Гончаков пребывал в замешательстве: что ему подсунули! А потом решил: зачем футболить дело, все равно его кому-нибудь оканчивать и направлять в суд. |