Книга Искатель, 2010 № 11, страница 76 – Михаил Федоров, Сергей Юдин, Александр Юдин, и др.

— Ну-с, подкрепились, теперь можно и разговоры разговаривать, — начал Ассур, дождавшись, когда кощунник очистит свои тарелки. — Так, говоришь, ты Янус, а я, стало быть, Георгий. А кого из «смерховцев» еще помнишь?

— Многих, — утирая рот салфеткой и удовлетворенно оглаживая клочковатую бороду, ответил Янус, — помимо тебя, еще Гришку Рузавина, Андрюху Дунилова, потом Мокия Жилу. Этот, как и ты, ком-группы был, кличка «Нерон». Между прочим, после «СМЕРХа» он на Терек подался, к атаману Иванникову. Там, говорят, и сгинул...

— А контакт с кем-то из наших поддерживаешь? К примеру, с Икелом? — прервал его дознаватель.

— Какой такой Икел? — наморщил лоб кощунник. — Из «тузов» кто-то? Ты ж знаешь, Георгий, имена комсостава, причем не только настоящие, но даже кодовые, от рядовых «смерховцев» держали за семью печатями. Нам дозволено было знать лишь кодовое имя своего непосредственного начальника. Да, честно сказать, ни с кем я никаких контактов и не поддерживаю. Слишком разошлись наши пути-дорожки.

Ассур вспомнил, что «смерховцы» своих командиров действительно называли «тузами». Еще очко в пользу Януса.

— А откуда ж ты мое имя знаешь?

— Э, да тебя там все знали! — хохотнул Янус. — Уж больно личностью ты был... того... колоритной. Про тебя столько историй всяких ходило! Одна другой жутче. Бойцы для тебя придумали даже особую кликуху... — тут он смущенно замялся.

— Ну, договаривай, раз начал.

— «Убоище».

— Убоище, значит, — хмыкнул Ассур. — Химеры, те «Мясником» прозвали — звучит как-то... банально. Убоище мне, пожалуй, больше нравится. Ладно! Оставим пока разговоры про «СМЕРХ». Ты ж по пятьдесят восьмой осужден, за кощунство, так?

— Точно так, — кивнул Янус.

— Сможешь свести меня с кем-нибудь из вашего кощунного руководства?

Янус сначала вытаращил на него глаза, а потом промямлил:

— Вообще-то я осужден безвинно...

— Не бреши! А если это и впрямь так, тогда ты для меня станешь совершенно неинтересен, и выбирайся дальше сам, как хочешь.

— Ну, определенные-то основания для моего ареста и осуждения были, — поспешно признал кощунник, — но ни в каких организованных формах сопротивления я не участвовал. Просто имел неосторожность публично высказывать взгляды, противные...

— Ты кто по профессии? — снова прервал его дознаватель.

— После «СМЕРХа» я кем и где только не работал, все перепробовал.

— Следовательно, к каким-либо дарвинистам-эволюционистам или тем паче «кощунным учителям» ты отношения иметь не можешь, — не спросил, а констатировал Ассур.

— И что с того? — нахмурился бородач.

— А то. По пятьдесят восьмой привлекают либо интеллигенцию, каковая в силу своих профессиональных возможностей занималась пропагандой и распространением кощунственных взглядов, — то бишь ученых, учителей, профессуру всяку-разну. Или по части третьей этой же статьи — членов кощунного подполья. Ну какой из тебя фрондирующий интеллигент или тем паче ученый, Янус? Ты как был бойцом, так им и остался.

— Значит, ты меня, Георгий, в подпольщики, в боевики записал... Но даже если оно и так, хотя ты ошибаешься, чего ты ждешь? Чтобы я назвал адреса, пароли, явки?

— На черта мне твои пароли. Я уже сказал, чего хочу: мне необходимо встретиться с кем-нибудь из руководителей кощунного подполья. И я прошу, чтобы ты мне такую встречу организовал. Взамен же я возьму на себя заботу о твоей заблудшей душе: выправлю тебе новые — настоящие — документы на другое имя, да такие, что ни один городовой и даже никто из стохеров к тебе и близко не подойдет. То бишь предложение мое взаимовыгодное. Весь вопрос в том, можешь ли ты мне доверять, не провокатор ли я, так? И на этот вопрос ты должен ответить сам. Покумекай, проанализируй. Ну? Я жду.