Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
— Очень приятно, — кивнул Ассур, отвечая на рукопожатие, — только с трудами академика Хоменко-Лисовского я совершенно не знаком. — Вот! Видите! — вскинулся брюзгливый, обращаясь к кардиналу. — Я же говорил! — Ну, ну, — успокоительно помахал Бендерас унизанной перстнями дланью, — человек два года работал вдали от Родины. Чему, право, удивляться? — И потом, я же не историк, — пожал плечами дознаватель. — Тихон Адрианович тоже не историк, — снова возбудился Осьминогов, — он провидец и провозвестник! Он ее оплодотворил! — Кого? — удивился Ассур. — Историю! Посредством уникального математического метода. — Ну-ну, — вновь вмешался кардинал, — Ким Гаррикович, не гони лошадей. Сейчас сядем рядком да поговорим ладком. Мы ведь для этого и собрались. — И, обращаясь уже к Ассуру, добавил: — Тебя ведь нынче утром Тереков наверняка просветил по части нашей теперешней нацидеи? — Вы имеете в виду учение «ЧУ»? — Чу... Чу... Чур меня! — как бы в страхе перекрестился Осьминогов. — Значит, просветил, — кивнул Бендерас. — И как ты находишь сие «Чудное Учение»? — Я ж говорю, что не историк, — уклончиво ответил Ассур, — а «ЧУ», как известно, одобрено Преемником и закреплено — в качестве текущей нацидеи — законодательно. — Преемника ввели в заблуждение! — взвизгнул Ким Гаррикович. — Враги Славии! Недруги Правды! ЧУмазые ЧУхонцы! — Здесь, у меня, ты можешь не осторожничать, — значительно произнес кардинал. — Я ж тебя знаю, ты всегда сам по себе и себе на уме. А Ким прав, Преемника с этим «ЧУ» натурально подставили, кое-кто из Ближней Думы, и в их нечистом числе наипервейший — твой тишайший Алексий Тереков. А «ЧУ» натуральная Чушь. И это бы еще полбеды. Беда в том, что оно по сути своей кощунственно. Вот в чем главная подстава. И выходит, что Преемник поднял на щит голимую ересь. А с чьей подачи, спрашивается? А с подачи майора-хранителя СКВ. Дойдет до Архипастырского престола, и пошло! Отношения-то промеж отцом Скименом и Папским островом и без того натянутые, там ведь и ранее почти всем хилики заправляли. А теперь и Великий кади, и камерарий, и декан коллегии ахунов — все из них! А тут такой сюрпризец для Скименовых недоброжелателей, на блюдечке: СКВ, дескать, способствует распространению в приграничной Славии еретических лжеучений. Сомневаешься? Рассуди сам, ты ж умный человек, аль... Ассур: Чудный утверждает, что славийская история насчитывает пять миллионов лет, так? Так. А как сие вяжется с Писанием? Никак! Оно и выходит, что оный Чудный — еретик и кощунник. А твой Тереков теперь гоголем похаживает и на всех этаким апостолом поглядывает. Как же! Ведь не кто иной, как он, диакон Алексий, распознал в профессоре Чудном нового пророка. Стало быть он теперь Предтеча и Провозвестник. А на самом деле — тьфу! — ересиарх! — А эта его якобы явленная «Велесова книга», — встрял Осьминогов, — очевидный фальсификат и мнимая древность! — Может, и так, ваше преосвященство, — в искреннем недоумении развел руками Ассур, — но зачем вы мне все это рассказываете? Повторяю, я не... — Не хитри, — погрозил Влас сарделькообразным пальцем. — Я доподлинно знаю, что ты теперь вхож и допущен до самой персоны Генерала-хранителя — отца нашего Скимена, верно? — Допустим. — А Тереков Алексий находится в его прямом подчинении. Так вот, ежели ты все как следует — по правде — доложишь Генералу: дескать, так и так, майор-хранитель Славийской ассоциации — вредный кощунник и ересиарх и, того гляди, собственного шефа подведет под цугундер, он тебя скорее, нежели кого иного, послушает. Потому как ты лицо не духовное... Ты ведь в иерархии СКВ сейчас кто будешь, новиций? |