Книга Искатель, 2010 № 10, страница 17 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Сергей Саканский, и др.

Впрочем, завидя в дверях нунция, имам тотчас встал, подошел к нему и дружелюбно приветствовал. По всему было видно, что он совершенно верен восточному обычаю, гласящему: «целуй руку, которую не можешь укусить». Приобняв Ассура за плечи, он провел его к дивану и пригласил сесть рядом. Усаживаясь, Ассур с любопытством наблюдал за выражением лиц приближенных имама: в то время как верховный кадий Бей-Шаддат глядел на нунция исподлобья, будто волк, и с таким выражением, словно прикидывал, хорошо ли тот будет смотреться на дыбе, алим Убей-Мулла, напротив, лучился кроткой и благожелательной улыбкой, но влажный и какой-то липкий взгляд его возбуждал невольное желание утереться. Лицо юзбаши Сулеймана-эфенди хранило непроницаемую и гневно-брезгливую мину; казалось, что он с неудовольствием принюхивается к собственным усам.

— Слава Аллаху, Господу и Владыке миров, что ты благополучно добрался! — произнес имам сильным, но противным голосом. — Дороги нынче не совсем безопасны... Даже для святых суфиев, — добавил он, искривив тонкие губы в хитрой улыбке.

— Как вы узнали о моем прибытии? — напрямик спросил Ассур.

— О, это было вовсе не сложно, — с той же усмешкой ответил имам, — у нас много верных... хм... друзей. Везде. В том числе, и в Конгрегации.

— Хорошо иметь много друзей, — согласился Ассур. — Не соблаговолит ли многоуважаемый и досточтимый имам назвать мне их имена, чтобы я мог при случае отблагодарить этих достойных людей должным образом?

— Не стоит беспокойства, благородный нунций, — заверил имам. — Своих друзей мы всегда сумеем наградить сами. Неблагодарность отнюдь нам не свойственна. Аллах велик и милосерден, он не терпит забывчивых; кипящий кипяток наказание для таких. Но с какой стати мы завели беседу о делах до трапезы?

И Хаджи-Додыр трижды хлопнул в ладони, и тотчас несколько служителей внесли и поставили перед ними низкий столик с разнообразными яствами на серебряной посуде. Среди кушаний преобладали сладкие блюда: засахаренный миндаль и финики в уксусе, охлажденный щербет, подрумяненные куриные грудки, щедро политые розовой водой с мускусом, урбеч, приготовленный из молотых семян льна, смешанных с медом и маслом, приторная вермишель-кунафа с толчеными фисташками и прочее, ошеломляющее ум.

В довершение всего, подняв свой бокал, Ассур с тайным вздохом обнаружил, что вместо запрещенного Пророком вина к столу была подана вода, да еще не самого хорошего урожая.

А имам уже вновь трижды хлопнул ладонями, и воздух наполнился пряными ароматами индийских благовоний и звуками тягучей восточной музыки, а в зале вдруг появились десять дев-гурий, каждая из которых была прекрасна, точно луна, отличалась красотой и стройностью стана и приятной соразмерностью всех членов, что, впрочем, невозможно было разглядеть из-за плотного полотняного изара и накинутого поверх него глухого халата-паранджи с длинными ложными рукавами и прикрывающей лицо волосяной сеткой.

Гурии принялись извиваться под своими многослойными одеяниями в такт однообразным музыкальным переливам, ухитряясь одновременно подавать присутствующим горячий кофе. Ассур тем временем осматривался вокруг. Его внимание привлекли два балкона в форме мавританских башенок, изукрашенных ажурной резьбой по камню; они лепились под самыми сводами зала совета, по левую и правую сторону от дивана правителя. Судя по периодическому колыханию полупрозрачных кисейных занавесей, на этих балкончиках явно кто-то незримо присутствовал.