Онлайн книга «Искатель, 2010 № 10»
|
— Каким-то?! — взвился подобно ракете Убей-Мулла. — Это ангелы Господни! Посланники Аллаха! — Но откуда же это известно? — развел руками Ассур, по-прежнему обращаясь к имаму и игнорируя его советника. — Точнее, я хотел спросить, есть ли у вас в том полная уверенность? Кто может поручиться, что они именно те, за кого себя выдают? Архипастырский Престол ведь не издавал по этому поводу никаких разъяснительных фетв. А почему? Потому что идет разбирательство! Я, как вам наверняка уже известно, именно таковым разбирательством и занят; послан, дабы установить аутентичность, так сказать, явлений... Убей-Мулла хотел было вновь что-то ответить, но имам остановил его властным жестом, заставившим ученого алима тотчас умолкнуть. Вероятно, старик сообразил наконец, что допустил некоторую бестактность и нарушение этикета, ибо побледнел и судорожно схватился за четки. Однако если нунций и надеялся заронить сомнение в душу Хаджи-Додыра, то расчет его не оправдался. Имам искривил тонкие губы в привычной хитрой усмешке и сказал: — Не-ет, уважаемый! Ошибаешься. Ни к чему нам твоя ауте... аутан... аутичность. Нам верный знак был! Не далее как три луны тому назад сказано было светозарным Накиром, что сосед и извечный недруг наш Гамзат-хан Хунзахский (да изъязвит Аллах его печень!) связался с Нечистым, с самим Даджжалем — проклятым искусителем человеков, сыном Иблиса. Мы было, как ныне и ты, маловерный, усомнились. Тогда Накир изронил пророчество: знай же, не минет и двух ночей, как аварский хан вторгнется в твои земли во главе целого полчища великанов-нартов, и уддов, и кровавых кантулуков, и оборотней-гулей с убурами, и многоглавых людоедов-аждах, и прочих шайтанов! Но Аллах Всемогущий любит тебя, о лев Ислама и меч Пророка, имам Хаджи-Додыр, и не оставит своими милостями. А потому, коли увидишь, что не совладать тебе с сынами Даджжаля, пускай старейший муэдзин трижды пропоет с высокого минарета соборной Джума-мечети в Дербенте «Ла илляхи иль Алла!» и пустит по ветру перо из моего крыла. В тот же миг явимся мы с Мункаром вместе с тремя тысячами из ангельского воинства и поможем одолеть владетеля Хунзаха и его шайтанов и прогоним их назад, в Аварию... Так и вышло. Наверное, ты уже слышал о знаменитой битве под Гергебилем. О! То было величайшее сражение! Впечатляющее побоище! Великолепное кровопролитие! Память о нем останется в веках, до той поры, покуда не исчезнет с земного лика последний вайнах! У нас пали лишь жалкие девять с небольшим сотен воинов, а Гамзат-хан (да поразит Аллах его члены проказой!) едва сам унес ноги. Без малого целая тысяча его лучших джигитов остались утучнять будущий урожай на наших полях и не менее пятидесяти из числа его беззаконной нечисти. По праву издревле любимое присловье каждого чеченца — дуне вайн деци! Или — кто лучше нас на свете! Мир должен принадлежать храбрейшим из числа правоверных, остальные — лишь навоз для наших пажитей. На народ нахский самим Господом и Владыкой миров возложена великая миссия Соответствия своей крови! Нет на Кавказе народа более мудрого, доброго, ловкого, сильного и кроткого, чем вайнахи! И недаром еще Хас-Магомет Ширванский указывал, что Аллах, создавая землю, определил обитателям Кавказа жить за счет соседей... |